Алексей ступил в воду. Она была ледяной. Холод мгновенно пробрался сквозь ботинки и брюки. Он шел, с трудом переставляя ноги, цепляясь за скользкие камни на дне. Вода доходила ему до пояса.
Они были примерно на середине реки, когда Ирина, шедшая прямо перед Алексеем, поскользнулась на камне и с криком упала, погрузившись с головой в воду.
Алексей инстинктивно рванулся к ней, схватил за куртку и вытащил на поверхность. Она откашлялась, ее лицо было бледным от холода и шока.
— Спасибо, — прошептала она.
В этот момент раздался крик одного из бойцов Константина. Он указывал на воду впереди.
Что-то большое и темное быстро двигалось в их сторону, оставляя за собой V-образный след. Не одно. Несколько.
— На берег! Быстро! — закричал Матвей.
Но было уже поздно.
Из мутной воды, словно торпеды, выскочили три существа. Они были размером с крупную собаку, но их тела были голыми, скользкими, серо-зеленого цвета. Головы — сплющенные, с огромными, беззубыми, но усеянными какими-то хитиновыми пластинками ртами. Их маленькие, черные глаза были полны слепой ярости.
Мутанты. Плоды отравленных вод.
Один из них вцепился в ногу бойца Константина. Тот закричал — не от боли, а от ужаса. Существо не кусало, оно... впивалось. Его рот, как присоска, облепил ногу, и из него выдвинулось что-то вроде жала, которое с хрустом вонзилось в плоть.
Боец упал, захлебываясь водой, и его тут же утащило под воду. На поверхности остались лишь пузыри и быстро расплывающееся алое пятно.
— Стреляйте! — орал Константин, паля из автомата по воде.
Но попасть в быстрых, юрких тварей было почти невозможно. Пули бессмысленно рикошетили от воды.
Вторая тварь атаковала Алексея. Он едва успел отпрыгнуть назад, и скользкое тело пронеслось в сантиметре от его груди. Он почувствовал запах — тухлый, химический.
Ирина, стоя по колено в воде, замерла в ужасе. Еще одно существо плыло прямо на нее.
Алексей, не думая, рванулся вперед, заслонив ее собой, и ударил ножом в сторону атакующего мутанта. Клинок вонзился во что-то упругое, желеобразное. Тварь отпрянула с противным шипением, из раны хлынула черная, маслянистая жидкость.
— На берег! Все на берег! — не своим голосом кричал Матвей, отстреливаясь из пистолета.
Люди бросились к противоположному берегу, падая, спотыкаясь, отчаянно отбиваясь от атак из воды. Это был не организованный отход, а паническое бегство.
Алексей, схватив за руку ошеломленную Ирину, потащил ее за собой. Он чувствовал, как что-то скользкое и сильное обвивается вокруг его ноги. Он изо всех сил дернул ее, и тварь отцепилась, но он почувствовал острую боль — словно ему вырвали кусок мяса.
Он почти донес Ирину до берега, когда сзади раздался оглушительный взрыв. Он оглянулся.
Один из бойцов Матвея, поняв, что не добежит, пожертвовал собой. Он выдернул чеку у гранаты и бросился в самую гущу тварей, которые сбились в стаю, привлеченные кровью.
Взрыв поднял столб воды, грязи и клочьев плоти. На несколько секунд атака прекратилась.
Этого хватило, чтобы последние из группы выбрались на берег. Они лежали на мокрой земле, задыхаясь, в шоке, обливаясь ледяной водой и собственной кровью.
Алексей поднялся на колени, пытаясь перевести дух. Он оглядел берег. Их было... меньше.
— Перекличка! — скомандовал хриплый голос Матвея.
Выяснилось, что недосчитываются троих. Двое людей Константина и один из людей Матвея — тот, что подорвал себя гранатой. Плюс еще двое были ранены, включая Алексея. У него на ноге зияла глубокая рваная рана, из которой сочилась кровь, смешанная с грязной водой.
Ирина, едва придя в себя, тут же принялась за работу, перевязывая раны. Ее руки дрожали, но движения были точными.
Константин подошел к кромке воды и смотрел на успокаивающуюся реку. Его лицо было по-прежнему бесстрастным.
— Потеряли время, — произнес он, словно констатируя погоду. — И людей. Идем дальше.
Матвей подошел к нему. — Карта. У тебя должна быть карта местности.
Константин медленно повернулся к нему. — Была. В сумке. Сумка была у одного из тех, кого утащили.
Наступила тишина. Густая, как смола.
Они были в незнакомой, отравленной местности. Без карты. Без машин. С ранеными. И до завода оставалось еще несколько километров через лес, кишащий Бог знает чем.
Алексей сидел на земле, сжимая свою раненую ногу, и смотрел на мутную, несущую смерть реку. Они даже не дошли до главной цели, а уже понесли потери. И он был почти уверен, что Константин сделал все возможное, чтобы эта переправа стала для них последней.
Глава заканчивается, когда группа, промокшая, израненная и деморализованная, смотрит на чащу леса, в которую им предстоит войти. А из-за деревьев доносится отдаленный, но совершенно четкий звук — лай собак. Но не обычных. Этот лай был хриплым, полным боли и ярости. И он быстро приближался.