Глава 9. Выживание
Лай был неестественным. Хриплым, полым, словно звук вырывался не из глотки, а из проржавевшей трубы. Он нарастал, приближаясь из чащи леса с пугающей скоростью.
— В укрытие! К скалам! — прохрипел Матвей, указывая на нагромождение бурых камней в сотне метров от берега.
Группа, забыв об усталости и ранах, бросилась бежать. Алексей, прихрамывая на поврежденную ногу, почти волок Ирину, которая тащила свою тяжелую аптечку. Виктор, сняв с плеча винтовку, прикрывал отход, его опытный взгляд выискивал цели в темнеющей чаще.
Они вскарабкались на небольшую каменную гряду, образовавшую подобие полупещеры. Константин и его люди заняли позиции слева, люди Матвея — справа. Все стволы были направлены в сторону леса.
Из-под черных, безлиственных деревьев выскочили они. Собаки. Или то, что от них осталось. Три особи. Шерсть клочьями свисала с воспаленной, покрытой язвами кожи. Ребра проступали наружу, но в их движениях не было слабости — лишь маниакальная, голодная энергия. Глаза налились желтым гноем. Из открытых пастей капала пенистая слюна. Но самое ужасное — их лапы. Когти были неестественно длинными, черными, словно отлитыми из обсидиана.
— Мутанты... — пробормотал кто-то сзади. — И псы тоже мутируют.
Первая собака, не раздумывая, кинулась на позиции Константина. Выстрел одного из его бойцов пришелся ей в плечо, но не остановил. Существо в прыжке вцепилось мужчине в руку. Раздался нечеловеческий крик и хруст костей. Прежде чем другие успели среагировать, вторая собака атаковала с фланга.
Виктор не стрелял. Он ждал. Когда третья собака, самая крупная, сделала рывок прямо на их укрытие, его снайперская винтовка с глушителем издала короткий, сухой хлопок. Пуля попала точно между безумных желтых глаз. Череп взорвался, и тело твари, уже в прыжке, грузно шлепнулось на камни.
К этому времени люди Константина добили первых двух собак, но ценой ранения одного из своих — у того была разорвана и, похоже, заражена рука.
Наступила тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием и стоном раненого.
— Их может быть больше, — сказал Виктор, не отрывая глаз от прицела. — Уходим. Сейчас.
— Куда? — спросил Алексей. Он сидел на камне, стараясь не смотреть на свою ногу. Ирина уже наложила тугую повязку, но боль была огненной, а из-под бинта сочилась сукровица странного, зеленоватого оттенка. Инфекция. Или что похуже.
— Завод, — буркнул Константин, перевязывая своему бойцу руку. — Только вперед.
Матвей взглянул на поникших людей, на бледное от боли лицо Алексея, на трясущиеся руки Ирины.
— Раненых не довезем, — констатировал он. — Нужно укрытие. Хотя бы на ночь.
— Укрытие? Здесь? — один из бойцов Матвея скептически оглядел мрачный, отравленный лес. — Здесь всё укрытие — могила.
— Ищем, — отрезал Матвей. — Виктор, веди.
Снайпер, словно тень, скользнул в лес. Группа потянулась за ним, превратившись в жалкую, хромающую процессию. Алексей опирался на плечо Ирины, каждый шаг отдаваясь в мозгу белым светом боли.
Виктор вел их не вглубь чащи, а вдоль края леса, где деревья редели. Через полчаса мучительного пути он поднял руку. Впереди, в небольшой ложбине, стоял полуразрушенный охотничий домик. Сруб почернел, крыша просела, но стены еще держались.
— Проверяем, — приказал Матвей.
Двое бойцов осторожно вошли внутрь. Через минуту раздался их крик: «Чисто!»
Домик был пуст. Кто-то уже давно обчистил его до нитки. На полу валялось лишь несколько пустых консервных банок и сломанный стул. Зато крыша не протекала, а дверь с внутренним засовом еще держалась.
— Здесь, — сказал Матвей. — На ночь. Константин, твои люди — первый дозор. Через три часа — мои.
Константин молча кивнул. Его люди расселись у окон, настороженно глядя в сумерки.
Алексей рухнул на грязный пол в углу. Ирина сразу же приступила к нему.
— Повязку менять, — сказала она, и в ее голосе не было обычной твердости. Только усталость. — Рана... плохо выглядит.
Она сняла бинты. Рана, оставленная мутантом-рыбой, воспалилась. Края стали синевато-черными, из нее сочилась не кровь, а густая, зловонная жидкость.
— Гангрена? — тихо спросил Алексей, чувствувая, как холодный пот выступил у него на лбу.
— Не знаю, — честно ответила Ирина. Она достала из аптечки последний шприц с антибиотиком широкого спектра. — Это все, что у меня есть. Если не поможет... — она не договорила, но он понял.