— Дай сюда, — один из бойцов Матвея, крепкий детина по имени Артем, взял у него инструменты. С мощным рыком он налег на монтировку. Раздался громкий щелчок, и замок сломался.
Ворота с скрипом отъехали в сторону. Внутри царил полумрак и стоял тяжелый запах солярки. Стеллажи были заставлены канистрами. Десятками. Большинство — пустые, но некоторые, судя по весу, были полны.
— Работаем! — скомандовал Матвей. — Быстро! Проверяем, грузим в мешки!
Люди бросились к стеллажам. Алексей, прислонившись к косяку, наблюдал. Его взгляд упал на Константина. Тот не помогал. Он стоял в стороне и смотрел на свои часы. Что-то вычислял.
Внезапно один из бойцов Константина, проверявший дальний угол склада, крикнул:
—Эй! Сюда! Тут люк! И лестница вниз!
Все замерли. Константин первым подошел к месту. В полу, за отодвинутым стеллажом, зиял квадратный проем с крутой металлической лестницей, уходящей в темноту.
— Что это? — спросил Матвей.
— Технический этаж. Подсобки, — пожал плечами Константин. — Ничего интересного.
Но Алексей, инженер, заметил нестыковку. Люк был слишком массивным для подсобки. И слишком чистым — пыль вокруг него была стерта, будто им недавно пользовались.
— Стоит проверить, — сказал он. — Там могут быть генераторы, насосы. Может, даже рабочее топливо в резервуарах.
Константин медленно повернулся к нему. Его взгляд был тяжелым, давящим. — Не стоит. Там темно. Может быть опасно. Мы берем канистры и уходим.
— Раз уж мы здесь, стоит осмотреть всё, — парировал Матвей, подходя к люку. — Артем, свет.
Один из бойцов направил фонарь вниз. Лестница уходила на глубину метров десять. Внизу был бетонный пол и еще одна дверь. На двери виднелись остатки какого-то знака — стертая эмблема.
— Это не подсобка, — тихо сказал Алексей. — Это вход в защищенный объект. Может, лаборатория, командный пункт.
— Лаборатория? — переспросила Ирина, и в ее голосе прозвучал интерес.
Константин внезапно рассмеялся. Коротко, сухо, без тени веселья. — Лаборатория. Да. Именно. Лаборатория «Сектора Валькирия».
Эти слова повисли в воздухе. Никто, кроме Константина, не знал, что они означают. Но прозвучали они как приговор.
Матвей нахмурился. — Что это за «Валькирия»?
— Твой друг Евгений не все тебе рассказал, Матвей, — Константин перестал притворяться. Его лицо потеряло маску безразличия, обнажив холодную, расчетливую жестокость. — «Ковчег-7» — не единственный проект. Были и другие. Полевые испытания. «Валькирия» — одна из них. Здесь испытывали... стабилизаторы. Для «Ржавчины».
Ирина ахнула. Алексей почувствовал, как леденеет кровь.
— Испытания... на людях? — спросил Матвей, и его голос стал опасным, тихим.
— На добровольцах, — ухмыльнулся Константин. — Кого-то надо было проверять, правда? И здесь, — он кивнул на люк, — остались образцы. Протоколы. И кое-что еще. То, зачем меня сюда на самом деле послали.
— Зачем? — прошипел Матвей.
— Убедиться, что ничего не осталось, — сказал Константин. И его рука плавно двинулась к кобуре пистолета. — И ликвидировать свидетелей.
Все произошло за секунды. Люди Константина, словно по сигналу, резко отпрыгнули в стороны, укрываясь за стеллажами, и открыли огонь.
Выстрелы грохнули в замкнутом пространстве склада, оглушительно. Один из бойцов Матвея, Артем, рухнул на пол, сраженный пулей в голову. Второй закричал, хватаясь за простреленное плечо.
Матвей и остальные упали на пол, отползая за укрытия. Алексей, толкнув Ирину за стеллаж с канистрами, сам едва увернулся от очереди, которая прошла в сантиметре от его лица, отшвырнув осколки бетона.
— Предатель! — закричал Матвей, паля из пистолета в сторону, где скрылся Константин.
— Это не предательство, — донесся спокойный голос Константина из-за укрытия. — Это очищение. Вы — ошибка. Непредвиденная переменная. Евгений надеялся использовать вас как щит против стаи. Но я всегда знал, что вы — угроза. И сейчас я эту угрозу ликвидирую.
Пули свистели в воздухе, рикошетили от металла. Завязалась ожесточенная перестрелка. Но силы были неравны. У Константина и его двух бойцов — современное автоматическое оружие, бронежилеты. У Матвея — пистолеты, один автомат и раненые.
Ирина, прижавшись к Алексею за канистрами, дрожала. — Что нам делать?
Алексей огляделся. Они были в ловушке. Выход из склада был в двадцати метрах, на открытом пространстве. Попытка выбежать — верная смерть.
Его взгляд упал на люк. Темный, зияющий проем в полу.
— Туда, — прошептал он Ирине. — Единственный шанс.