— Ты истекаешь кровью, — сказал он, чувствуя, как его собственная рана отвечает огненной болью.
— Диск... — прошептала она, протягивая ему тяжелый металлический бокс. — Возьми... Доберись... до Светы...
— Нет, — перебил он ее, срывая с себя разорванную рубашку и накладывая импровизированную давящую повязку на ее рану. — Я не оставлю тебя. Ни за что. Ты должна жить. Ты... — он запнулся, — ...ты нужна.
Она посмотрела на него сквозь боль, и в ее глазах что-то дрогнуло. Нежность? Благодарность? Что-то большее, чем просто союзничество.
— Лестница, — выдохнул он. — Держись за меня.
Он взвалил ее руку себе на шею, взял в другую руку диск и, ковыляя, потащил их обоих к лестнице, ведущей наверх, к люку. К свободе. И к новым опасностям.
Глава заканчивается, когда они выползают из люка на окровавленный пол склада и видят, что канистр с топливом нет. Константин и его люди успели их забрать. Зато в углу, среди обломков, они видят тело. Матвея. Он лежит, прижав руку к окровавленному животу, но его глаза открыты. Он жив. И он смотрит на них, полный тихой, леденящей ярости.
Глава 12. Выбор
Свет, пробивавшийся через дыры в крыше склада, был серым и беспощадным. Он выхватывал из полумрака руины: опрокинутые стеллажи, разбросанные канистры, темные пятна на бетоне. И три фигуры среди этого хаоса.
Алексей стоял на коленях рядом с Ириной, пытаясь остановить кровь из ее раны. Его собственные пальцы были липкими, дрожали от боли и напряжения. Матвей лежал в пяти метрах от них, прислонившись спиной к разбитой бочке. Его лицо было землистым, левая рука неестественно вывернута, а правая прижимала к животу окровавленный ком тряпок. Но глаза. Его глаза, холодные и острые, как осколки льда, были живы. Они изучали Алексея и Ирину с безжалостной ясностью.
— Константин? — хрипло спросил Матвей.
— Внизу, — коротко ответил Алексей, не отрываясь от перевязки. — Его... что-то достало. Из криохранилища.
Матвей кивнул, как будто это была ожидаемая новость. — Значит, миссия провалена. С обеих сторон.
— Не совсем, — Алексей поднял тяжелый жесткий диск, который все еще сжимал в одной руке. — Лаборатория «Валькирия». Данные. И это. — Он кивнул на странный шприц-аэрозоль «Пандора-3», торчащий у него из рюкзака.
Матвей прищурился. В его взгляде промелькнуло что-то, похожее на интерес, тут же задавленное болью. — Доказательства. Хорошо. Но они нам не помогут, если мы сдохнем здесь от потери крови.
— Твои люди? — спросила Ирина, стиснув зубы от боли, пока Алексей затягивал повязку.
— Мертвы. Все, — голос Матвея был плоским. — Константин добил раненых. У него осталось двое. Они уехали с топливом. Нам не на чем выбраться.
Алексей огляделся. Склад был пуст. Грузовик, на котором они приехали, исчез. Внедорожники Матвея остались у реки. Пешком, в таком состоянии, они не пройдут и километра.
Отчаяние, холодное и тяжелое, начало подступать к горлу. Они прошли через ад, добыли самое ценное — информацию, способную разоблачить Евгения и весь «Проект Пандора». И все это было бессмысленно. Они умрут в этой ржавой дыре, и тайна умрет вместе с ними.
Ирина, кажется, читала его мысли. Она положила свою окровавленную руку поверх его.
—Диск... надо спрятать. Чтобы кто-то... мог найти.
—Никто не найдет, — возразил Матвей. — Это конец пути.
Алексей посмотрел на его сломанную руку, на кровавое месиво на животе. Посмотрел на бледное лицо Ирины, на ее глаза, полные боли, но не сдающиеся. Он подумал о Свете. О ее смехе, который он, возможно, больше не услышит. О ее страхе перед темнотой. И о своей клятве — добраться до нее.
Нет. Это не конец. Не может быть.
Он поднялся, игнорирую пронзительную боль в ноге.
—Есть способ, — сказал он. Голос его был тихим, но твердым.
Матвей и Ирина смотрели на него.
—Топливо они увезли, — сказал Матвей. — Машин нет.
—Не машина, — Алексей указал на дальний угол склада, туда, где стояли огромные, ржавые резервуары для хранения ГСМ. — Там. В основных емкостях. Наверняка что-то осталось.
— Ты предлагаешь выпить солярки? — Матвей усмехнулся, и его усмешка превратилась в болезненный кашель.
— Нет. Завести генератор, — Алексей огляделся, его инженерный мозг лихорадочно работал, отсекая боль и страх. — Этот склад должен был иметь автономное питание. Для освещения, вентиляции. Где-то здесь должен быть аварийный дизель-генератор. И если в резервуарах есть хоть литр... мы можем дать сигнал.
— Сигнал? Кому? — спросила Ирина.
— Виктору, — сказал Алексей. — Он остался на опушке. Если он жив... если он увидит свет или услышит работу генератора... он поймет.