И вот, когда у Матвея кончились патроны, и он швырнул пустой пистолет в приближающегося мертвеца, а у Алексея остался последний патрон, снаружи раздался новый звук.
Рев мотора. И не одного.
Из леса, проламывая кустарник, выскочил бронированный «Урал». На его крыше, у турели с пулеметом, стоял Виктор. Рядом, у открытого борта, с автоматом в руках — Сергей.
Грузовик на полной скорости врезался в толпу у ворот, давя и разбрасывая тела. Пулеметная очередь Виктора скосила еще десяток. Сергей прыгнул на землю и короткими очередями стал расчищать путь к складу.
— Матвей! — орал он. — Держись, старик!
Слезы, смешанные с потом и копотью, застилали Алексею глаза. Они успели. Черт возьми, они успели!
Сергей и еще двое выживших бойцов (их было всего трое, включая Виктора) пробились к складу. Сергей увидел Матвея, кивнул ему, а потом заметил Алексея и Ирину на резервуаре.
— Эй, попрыгун! Живой! Спускайтесь! Быстро!
Алексей, едва держась на ногах, помог Ирине спуститься. Сергей подхватил ее на руки, как ребенка, и понес к «Уралу». Алексей ковылял за ним.
Они втащили Матвея в кузов. Виктор дал последнюю очередь по подходившей толпе и запрыгнул внутрь. Сергей рванул с места, разворачивая тяжелую машину.
«Урал» вырвался из котловины завода, оставляя позади грохот генератора, тьму и бесконечные ряды протянутых рук.
В кузове, на тряском полу, воцарилась тишина, нарушаемая лишь стуком мотора и стонами раненых. Ирина лежала, прижавшись головой к коленям Алексея. Матвей сидел, прислонившись к броне, его глаза были закрыты, но грудь поднималась в прерывистом, хриплом дыхании.
Сергей, обернувшись к ним с места водителя, крикнул:
—Как вы, черти, умудрились выжить? И где Константин?
— Мертв, — хрипло ответил Алексей, глядя на окровавленный диск в своих руках. — А мы... мы нашли кое-что. То, из-за чего он всех нас предал.
Он посмотрел на Ирину, на ее бледное, но живое лицо. На Матвея, который ценой своей жизни и жизни своих людей дал им этот шанс. На Сергея и Виктора, которые вернулись за ними, вопреки всему.
Он не сдался. Он не бросил своих. И они не бросили его.
Но когда он посмотрел в щель брони на уходящий назад ад завода, он понял: это была не победа. Это была передышка. И самое страшное было не позади. Оно ждало их впереди, в бункере Евгения, с его лживыми улыбками и смертоносными тайнами. И у Алексея теперь было оружие против него. Оружие, ради которого он был готов на все.
Глава заканчивается, когда «Урал» выезжает на старую дорогу, и Алексей, глядя на спящую Ирину, впервые за долгие месяцы позволяет себе закрыть глаза. Не чтобы уснуть. А чтобы сдержать рыдания, которые душили его — рыдания по погибшим, по утраченному, и от ужасающей, всепоглощающей ярости, что копилась в нем с самого первого дня, когда мир рухнул. Ярости, которая теперь обрела цель.
Глава 13. Обет
Акт ||| Чужие земли
«Урал» трясло на разбитой дороге, каждый рытвина отдавалась огненной болью в теле Алексея и сдавленным стоном Ирины. Но это была боль живых. Они выбрались. Чудом, ценой крови, но выбрались.
В кузове, в тусклом свете аварийной лампочки, царила тягостная тишина, нарушаемая лишь хриплым дыханием Матвея. Сергей вел машину с безжалостной скоростью, объезжая завалы и темные фигуры у обочин. Виктор, стоя у пулемета, безмолвно сканировал окрестности, его лицо было высечено из гранита.
Алексей сидел, прислонившись к холодной броне, держа на коленях голову Ирины. Она дрожала — от шока, потери крови, холода. Его собственная рана ныла, но это было ничто по сравнению с ледяным ужасом, который сковал его изнутри, когда он увидел, как Матвей стреляет в пустоту, а Сергей прорывается к ним сквозь стену мертвой плоти.
Он посмотрел на жесткий диск, валявшийся у его ног. Небольшая металлическая коробка, потрепанная, в пыли. В ней — ад. Доказательства того, во что превратился мир еще до того, как его окончательно добили «ходоки». И доказательства того, что «Ковчег» и Евгений — часть этого ада.
Ирина пошевелилась, открыла глаза. Они были мутными от боли, но сознание в них вернулось.
—Диск... — прошептала она.
—Здесь, — Алексей положил руку на коробку. — Цел.
—Матвей?
Алексей кивнул в сторону.Старик сидел, уткнувшись лицом в согнутые колени, его плечи вздрагивали от каждого толчка. Он был жив, но каждая минута дороги отнимала у него силы.
— Как вы нашли нас? — спросил Алексей, обращаясь к Виктору.
Снайпер не обернулся, его голос донесся глухо, сквозь шум мотора и ветра:
—Сигнал. Свет в окнах. Понял, что что-то пошло не так. Вернулся к машинам, нашел Сергея и еще двоих, кто отбился в первой перестрелке. Поехали на звук выстрелов. Успели.