«Успели». Одно слово, за которым стояли десятки невысказанных вопросов. Как они выжили в той первой мясорубке? Сколько их недосчитались? Но спрашивать сейчас было неуместно. Они все были на волоске.
Через час мрачной езды показались знакомые очертания: ржавые трубы, забор, бункер «Улей». Место, которое они с таким трудом покинули, теперь казалось желанным убежищем — несмотря на отравленный воздух и лживого хозяина.
Колонну встретили настороженно. Часовые Евгения впустили «Урал» за ворота, и тот сразу же заглох посередине внутреннего двора. Двери распахнулись.
Первым делом вынесли Матвея. Он был без сознания, его лицо цвета мокрого пепла. Ирину и Алексея вывели почти на руках. Воздух, едкий и спертый, после заводского чада показался почти чистым.
Евгений вышел им навстречу. Его улыбка была вымученной, глаза быстро оценили ситуацию: тяжелораненый Матвей, изможденные Алексей и Ирина, и... отсутствие Константина с его людьми. И отсутствие большей части группы.
— Господи... что случилось? — воскликнул он, делая шаг вперед с поддельным участием. — Где остальные? Где Константин?
— Мертвы, — хрипло ответил Сергей, спрыгивая с подножки. Его лицо было черным от копоти и ярости. — Все. Константин предал нас. Хотел всех убить на заводе.
На лицах людей Евгения, столпившихся вокруг, мелькнуло нечто — не шок, а скорее... понимание? Быстрая оценка? Они молчали.
— Не может быть! — Евгений изобразил потрясение, схватившись за голову. — Он был... преданным человеком! Должно быть, это недоразумение! Может, на вас напали, и он...
— Он открыл по нам огонь первым, — перебил его Алексей. Его голос прозвучал неожиданно громко и четко в наступившей тишине. — Он сказал, что выполняет приказ. Ликвидировать свидетелей. Свидетелей чего, Евгений?
Взгляд Евгения на секунду стал ледяным, острым, как бритва. Затем снова налепилась маска скорби.
—Я не знаю, что он имел в виду! Возможно, стресс, паранойя... Это ужасная потеря. Для всех нас. Но вы живы! Это главное. Быстрее, помогите им! Отведите в лазарет!
Его люди бросились выполнять приказ, унося Матвея и помогая Ирине и Алексею. Евгений подошел к Сергею, положил руку ему на плечо.
—Ты молодец, что вытащил их. Настоящий лидер. Матвей... он, к сожалению, больше не может руководить. Тебе придется взять ответственность на себя.
Сергей молча скинул его руку и пошел прочь, к своим оставшимся людям. Его спина была напряжена, как тетива лука.
Алексея и Ирину поместили в ту самую подсобку, что служила медпунктом. Теперь здесь было еще теснее. Матвея положили на соседние нары. Ирина, едва ее уложили, потребовала инструменты и медикаменты. Несмотря на собственную рану и истощение, она принялась за работу — спасать того, кто спас их.
Алексей сидел на своей койке, тупо глядя на забинтованную ногу. Боль стала привычным фоном. Он чувствовал не ее, а тяжесть в груди. Горечь потерь. И холодную, рациональную ярость. Он наблюдал, как Ирина ловкими, дрожащими руками обрабатывает рваную рану на животе Матвея, вводит последние антибиотики, накладывает швы. Она бормотала что-то себе под нос — медицинские термины, проклятия, молитвы — все вперемешку.
Вечером, когда Матвей, благодаря усилиям Ирины и мощной дозе обезболивающего, впал в тяжелый, но стабильный сон, а в бункере воцарилась тревожная тишина, к ним тихо зашел Сергей.
Он выглядел на десять лет старше. В руках он держал две жестяные кружки с горячей водой и сухарями.
—Как он? — кивнул он на Матвея.
—Выживет, — ответила Ирина, утирая пот со лба. — Если не будет сепсиса. Если... — она не договорила, бросив взгляд на дверь.
— Если наш гостеприимный хозяин не решит избавиться от лишнего рта, — закончил за нее Сергей. Он сел на ящик, поставил кружки. — Я расспросил своих, кто выжил. Константин увел с завода не только топливо. Они погрузили еще несколько ящиков. Тяжелых. С опознавательными знаками «Валькирии».
Алексей и Ирина переглянулись.
—Значит, он солгал, — тихо сказал Алексей. — Он не хотел уничтожить свидетельства. Он хотел их забрать. Для Евгения.
— Евгений отрицает, что давал такой приказ, — усмехнулся Сергей. — Говорит, Константин действовал по своей инициативе. Что он, видите ли, хотел присвоить себе ценные образцы. Бред. Константин был солдатом. Он выполнял приказы.
— Что мы будем делать? — спросила Ирина. Ее голос был безжизненным.
— Матвей выведен из строя. Командую я, — сказал Сергей. — Но моя власть — призрак. У Евгения люди, оружие, контроль над бункером. Мы — гости. Нежеланные. Особенно теперь, когда мы знаем слишком много.