— Диск, — напомнил Алексей. — У нас есть диск.
— Который мы не можем прочитать, — парировал Сергей. — Пока это просто кусок металла. Нам нужно рабочее оборудование. Компьютер. А вся техника здесь — под контролем людей Евгения.
Они замолчали. Тупик. Они были в ловушке вдвойне: в отравленном бункере и в паутине лживого хозяина, который теперь наверняка видел в них угрозу.
Ночью Алексей не мог уснуть. Боль, шок, ярость — все смешалось в голове в огненный вихрь. Он встал и, опираясь на палку, которую нашел, вышел из медпункта в узкий, темный коридор. Ему нужно было подышать. Хотя чем — этим отравленным воздухом?
Он не заметил, как дошел до тупика — запертой технической двери, ведущей, судя по табличке, к системе воздуховодов. Он прислонился к холодной стене, закрыл глаза.
И услышал шаги.
Он прижался к тени. Из-за поворота вышел Евгений. Он был один. Он подошел к той самой двери, быстрым движением откинул крышку скрытого электронного замка (Алексей и не знал, что он там есть), ввел код. Дверь беззвучно отъехала, и Евгений скрылся внутри. Через минуту он вышел, снова запер дверь и удалился.
Сердце Алексея заколотилось. Куда вела эта дверь? К системе фильтров? К чему-то еще?
Он вернулся в медпункт. Ирина не спала. Она сидела на своей койке, обхватив колени, и смотрела в одну точку.
—Не спится? — тихо спросил он.
Она вздрогнула,потом покачала головой.
—Я думаю о том, что мы видели на заводе. Об этом... ученом. О том, что он стал. «Пандора»... Это не лекарство, Алексей. Это кошмар в пробирке.
—Я знаю, — он сел рядом с ней. — И мы должны это остановить. Ради Светы. Ради всех, кто еще может выжить.
Она повернулась к нему. В тусклом свете ночника ее глаза были огромными, полными боли и чего-то еще.
—Ты все еще веришь, что найдешь ее? После всего этого?
—Я должен верить, — сказал он просто. — Иначе зачем все это? Зачем выживать?
Она долго смотрела на него, потом медленно протянула руку и положила ее поверх его. Ее пальцы были холодными.
—Когда я перевязывала тебя у реки... когда ты прикрыл меня от той твари... я поняла. Ты не просто выживаешь. Ты... борешься. За других. Даже когда шансов нет. — Она сделала паузу. — Мало кто сейчас так делает.
Он сжал ее руку в ответ. Это было простым человеческим жестом в мире, где человеческое почти исчезло.
—Ты тоже борешься. Спасаешь. Даже того, кто, возможно, обрек нас всех на смерть, — он кивнул на спящего Матвея.
— Это моя работа, — она усмехнулась, и в этой усмешке была бездонная грусть. — Я врач. Но иногда... иногда я смотрю на все это и думаю: а есть ли смысл? Мы латаем раны, чтобы люди снова шли и получали новые. Бесконечный цикл.
— Смысл в том, чтобы не сдаваться, — сказал Алексей. Он смотрел в ее глаза и видел в них то же отражение ада, что было в его собственных. И ту же, неистребимую искру. — Даже если это бессмысленно. Особенно если это бессмысленно.
Она не отвечала. Просто сидела, держа его руку в своей. Тишина вокруг них была не враждебной, а... общей. Разделенной.
Потом она тихо сказала:
—Когда мы выбирались... ты мог бросить меня. С диском. Было бы логично. Но ты не бросил.
—Я обещал, — ответил он. И это была правда. Он не давал вслух клятвы, но она родилась в тот миг, когда он вытащил ее из ледяной воды.
—Обещал что?
—Что ты не умрешь. Пока я жив.
Она замерла. Потом ее пальцы сжали его руку крепче.
—И я обещаю тебе, — сказала она, и в ее голосе впервые зазвучала твердость, — что мы найдем способ прочитать этот диск. Мы узнаем правду. И мы дойдем до твоей дочери. Оба. Потому что если есть хоть один шанс вернуть кусочек нормальности... я буду за него драться.
Это был обет. Не любви — до нее было еще далеко, за горами боли и крови. Это был обет союзничества. Обет двух сломленных, но не сломленных людей, нашедших в другом опору в мире, который рушился.
Они сидели так в темноте, плечом к плечу, слушая тяжелое дыхание Матвея и далекие, непонятные звуки бункера. У них не было плана. Не было сил. Не было надежды в классическом понимании.
Но у них было это. Тихий обет в ночи. И тяжелый металлический диск у изголовья койки, хранящий ключ к спасению... или к окончательной гибели.
Глава заканчивается, когда за дверью медпункта раздается сдавленный кашель, и Алексей видит в щель под дверью тень. Кто-то стоял снаружи и слушал. Сколько? И как много они услышали?
Глава 14. Гость
Тень за дверью замерла на секунду, затем медленно отплыла, растворившись в темноте коридора. Алексей и Ирина сидели, не шелохнувшись, пока звук шагов не затих вдали.