Он говорил это так спокойно, как будто обсуждал меню ужина. Но все поняли: «биоматериал» — это кровь. Возможно, трупы.
— Это безумие, — прошептала Ирина. — Генератор может не выдержать. И если они прорвутся раньше, чем мы закроемся...
— Риск есть, — согласился Евгений. — Но иного выхода нет. И все должны участвовать. В том числе и вы. — Он посмотрел на Алексея. — Ты, инженер, поможешь с настройкой генератора и системой дистанционного запуска. А ты, доктор, — на Ирину, — подготовишь медицинский блок в безопасной зоне. Всем найдется дело.
Это был приказ, замаскированный под предложение. И снова — умный ход. Он разъединял их, занимал конкретными задачами, не оставляя времени на сговоры.
— Когда? — спросил Алексей, стараясь, чтобы голос звучал покорно.
— Завтра на рассвете. Сегодня — подготовка. — Евгений встал. — Отдыхайте, набирайтесь сил. Завтра нам всем понадобится хладнокровие.
Он ушел, оставив после себя тягостное чувство обреченности.
Как только дверь закрылась, Матвей, превозмогая слабость, приподнялся на локте.
—Бред... — прохрипел он. — Он не станет рисковать своим генератором. У него другой план.
—Какой? — спросила Ирина.
—Не знаю. Но он использует суматоху. Чтобы сделать что-то, пока все бегают и готовятся к «эвакуации». — Матвей посмотрел на Алексей. — Диск. Он хочет диск. И хочет убедиться, что вы никому не расскажете о «Валькирии».
День прошел в лихорадочных приготовлениях. Сергея и его людей заставили укреплять внутренние ворота, ведущие в «безопасное ядро». Алексея под конвоем провели в технический отсек, где уже кипела работа — люди Евгения готовили генератор к работе на износ. Лев снова был его «помощником», но теперь под присмотром двух охранников. Обменяться словом было невозможно.
Но Алексей работал и наблюдал. Он видел, как к генератору подводят дополнительные провода, как монтируют дистанционный блок запуска с таймером. Все выглядело логично. Но его инженерный нюх улавливал нестыковки. Зачем такие сложные настройки для простого «шумового отвлечения»?
Ирина в это время помогала переносить медикаменты вглубь бункера, в помещение, обозначенное как «Командный пункт». Оно было защищено самой толстой дверью, которую она видела. И там, в углу, она заметила то, от чего у нее похолодела кровь — переносной рефрижератор на батареях. И в нем, за стеклом, ряды пробирок с мутной жидкостью и знакомой маркировкой: «X-12B. ОБРАЗЕЦ».
Евгений не просто прятал лабораторию. Он уже культивировал штамм.
Вечером, когда их снова заперли в медпункте, они обменялись увиденным в отрывистых, сдавленных шепотах. Картина становилась яснее, но не лучше.
— Он не будет эвакуироваться, — сказал Алексей, складывая в голове пазл. — Он запустит генератор, чтобы привлечь стаю. Но цель не в том, чтобы спрятаться. А в том, чтобы... провести полевые испытания.
— Испытания «Пандоры»? — с ужасом спросила Ирина.
— На ком? — хрипло спросил Матвей.
Ответ пришел сам собой, страшный и неопровержимый. На тех, кто останется снаружи. На людях Сергея. На них. Он избавится от ненужных свидетелей и одновременно проверит свое оружие в «боевых» условиях.
— Мы должны предупредить Сергея, — сказала Ирина.
—Не успеем, — покачал головой Алексей. — Его люди разбросаны, за нами следят. И Сергей... он, возможно, уже в курсе. Но тоже связан по рукам.
— Что же нам делать? — в голосе Ирины впервые прозвучало отчаяние.
Алексей посмотрел на диск. На спящего Матвея. На Ирину. И понял, что у них нет выбора. Им нужно играть в игру Евгения. Но по своим правилам.
— Завтра, когда начнется суматоха, — тихо сказал он, — мы не пойдем в «безопасную зону». Мы пойдем в его лабораторию. К Льву. Мы должны прочитать диск. И мы должны уничтожить его образцы.
— Это самоубийство, — прошептал Матвей, но в его глазах вспыхнул огонек. Огонек последнего боя.
— Возможно, — согласился Алексей. — Но если мы ничего не сделаем, мы умрем в любом случае. Только бессмысленно. А так... хоть попытаемся нагадить ему в суп.
Ночь была самой долгой в их жизни. Они не спали, притворяясь спящими, когда дежурный заглядывал в окошко двери. Они готовились мысленно к последнему броску. Алексей спрятал нож в голенище сапога. Ирина набила карманы бинтами и самым сильным обезболивающим — на случай, если придется выбирать между болью и подвижностью.
Перед рассветом в коридоре загудели голоса, застучали шаги. Пришло время.
Дверь открыл не охранник, а Сергей. Он был в полной боевой выкладке, лицо усталое, но собранное.
—Пора. Всех собирают у внутренних ворот. Вы трое — с моей группой. Быстро.