Алексей шагнул вперед, загораживая Ирину. — Твой план провалился, Евгений. Сергей знает. Его люди открывают запасной выход. Твоя стая «ходоков» останется без угощения.
Евгений усмехнулся. Искренне, почти весело. — О, милый Алексей. Ты все еще думаешь, что это про «ходоков»? Нет. Большая стая... это побочный эффект. Пыль для глаз. Мой настоящий эксперимент начинается сейчас. Внутри этих стен.
Он поднял шприц-аэрозоль. Цилиндр был заполнен мутной, переливающейся зеленым и фиолетовым жидкостью.
— «Пандора-3», — с гордостью произнес он. — Не просто подавление агрессии, как в первых версиях. А полный перезапуск базовых инстинктов. Страх, голод, ярость — все заменяется на одну простую директиву: послушание. А носитель... — его взгляд стал томным, — ...твоя дочь, Алексей. Ее уникальная кровь дала нам ключ к стабильности. Ее антитела — матрица. Жаль, что она так далеко. Но для полевого испытания хватит и того, что есть.
— Ты сумасшедший, — прошептала Ирина.
— Нет, доктор. Я реалист, — Евгений встал. — Старый мир рухнул, потому что был построен на эгоизме, страхе и анархии. Новый мир должен быть иным. Упорядоченным. И я дам ему этот порядок. Начну с этого бункера. Через систему вентиляции, — он кивнул на вентиляционную решетку в потолке, — аэрозоль распространится везде. Через час все здесь, кто выживет после трансформации, будут... послушны. Основа моего нового общества.
Алексей смотрел на безумца и понимал: он не блефует. Все сходилось. «Большая стая» была просто способом запереть всех внутри, создать давление. Генератор — не для шума, а для питания системы принудительной вентиляции, чтобы быстрее распространить заразу. А они... они были здесь, чтобы стать свидетелями его триумфа. Или первыми подданными.
— И ты думаешь, это сработает? — спросил Алексей, чтобы выиграть время. Его взгляд искал что-то — кнопку, рычаг, любое слабое место.
— Данные «Валькирии» и образцы, которые привез Константин, говорят — да, — Евгений подошел к компьютеру и ткнул пальцем в график на экране. — Уровень агрессии падает на 94%. Когнитивные функции сохраняются на базовом уровне, достаточном для выполнения команд. Это не зомби, Алексей. Это... идеальные граждане.
— Они не люди! — выкрикнул Лев, дергаясь в узах. — Они овощи! Рабы!
— А разве большинство людей в старом мире не были рабами? Рабами денег, страха, глупых желаний? — парировал Евгений. — Я просто делаю рабство... эффективным.
Внезапно снаружи, из глубины бункера, донесся нарастающий гул. Генератор. Его запустили раньше. План Евгения приводился в действие.
Евгений посмотрел на часы. — Пора. Простите, но наш разговор окончен. Вы станете частью истории. Первыми.
Он поднял шприц и направился к пульту управления вентиляцией на стене.
Алексей действовал на инстинктах. Он швырнул жесткий диск не в Евгения, а в ноутбук на столе. Металлический уголок угодил точно в экран, который с треском погас, осыпавшись искрами.
Евгений вздрогнул от неожиданности, замешкался на долю секунды.
Этого хватило Ирине. Она выхватила из кармана скальпель, который припрятала, и рванулась к Леву, перерезая веревки на его запястьях.
Алексей же бросился не на Евгения, а к столу с образцами. Там, среди пробирок, он увидел то, что искал — баллончик со спиртом для стерилизации. И коробку спичек, валявшуюся рядом (старая, дурная привычка одного из техников).
Евгений, опомнившись, развернулся, и в его руке, словно из ниоткуда, оказался компактный пистолет. — Стой!
Но Алексей уже откручивал крышку баллончика. Он плеснул спирт на стол с бумагами, на полки с реактивами, на дорогостоящее оборудование. Едкий запах ударил в нос.
— Ты сожжешь все! Вместе с нами! — закричал Евгений, но в его голосе впервые прозвучала трещина — страх не за жизнь, а за свое творение.
— Именно! — крикнул Алексей и чиркнул спичкой.
Огонь вспыхнул с сухим, яростным хлопком. Голубоватое пламя побежало по луже спирта, перекинулось на бумаги, лизало пластик и стекло.
Евгений выстрелил. Пуля просвистела у самого уха Алексея, вонзившись в стену. Алексей упал за стол, увлекая за собой горящие бумаги. Огонь начал пожирать лабораторию с пугающей скоростью. Задымились пластиковые корпуса приборов, зашипели пробирки.
— Нет! — завопил Евгений, уже не целясь, стреляя в сторону огня, пытаясь потушить его курткой. Но было поздно. Огонь добрался до шкафа с химикатами. Раздался негромкий, но глубокий бум, и стену шкафа вырвало, осыпав комнату осколками стекла и горящими брызгами.
Лев, освобожденный Ириной, рванулся к пульту вентиляции и со всей силы ударил по нему кулаком, ломая кнопки и рычаги. Система, должно быть, отключилась, потому что гул в вентиляционных трубах стих, сменившись треском огня.