Дым повалил густой, черной, едкой пеленой. Стало трудно дышать.
— Выход! — закричала Ирина, хватая Алексея за руку. Лев, кашляя, бросился к двери.
Евгений стоял посреди горящей лаборатории, освещенный адским заревом. Его лицо было искажено не яростью, а какой-то почти детской обидой. Он смотрел на горящие остатки «Пандоры-3», на уничтоженные данные, и в его глазах читалась величайшая в мире трагедия — крах гения.
— Вы... варвары... — прошипел он сквозь дым. — Вы уничтожили будущее...
Потом он поднял пистолет, но не на них. Он приставил дуло к своему виску. Его палец дрожал на спусковом крючке.
Алексей, Ирина и Лев выскочили в коридор, захлопнув за собой дверь. Последнее, что они увидели, — это фигура Евгения, тонущая в дыму и пламени, и сдавленный щелчок... осечки. Пистолет дал осечку.
Коридор был полон дыма, слышались крики, беготня. Система оповещения о пожаре издавала пронзительный вой, заглушаемый все тем же гулом генератора. План Евгения рухнул, но рухнул он в огне и хаосе.
— К выходу! За Сергеем! — крикнул Алексей, но голос его пропал в общем гвалте.
Они побежали туда, где, по словам Сергея, был запасной выход. Люди метались, некоторые уже кашляли, падали — не от «Пандоры», а от дыма. Охраны Евгения не было видно — либо они тушили пожар в лаборатории, либо спасались сами.
Они наткнулись на группу людей Сергея у тяжелой, неприметной двери в конце служебного коридора. Сергей и двое его бойцов ломали замок монтировкой.
— Что вы наделали? — крикнул Сергей, увидев их, закопченных, с обгоревшими волосами.
—Сожгли его адскую лабораторию, — откашлялся Алексей. — «Пандоры» больше нет.
—Но есть пожар! И скоро сюда хлынет вся орда снаружи, привлеченная шумом и теперь еще и дымом!
С треском дверь поддалась. За ней оказалась узкая, крутая лестница, ведущая наверх. Свежий, холодный воздух ударил им в лица, неся с собой запах свободы и... гниющей листвы.
— Пошли! Быстро! — Сергей пропустил вперед своих людей, раненых, Ирину, Льва, потом помог втащить носилки с Матвеем.
Алексей оглянулся на последний раз. Коридор был заполнен дымом, из-за которого выбегали испуганные, ничего не понимающие люди. Некоторые были из группы Евгения, некоторые — из людей Матвея. Граница стерлась. Теперь все были просто жертвами одного безумца.
Он бросился на лестницу последним. Сергей захлопнул дверь, но замок был сломан, она не запиралась.
—Беги! Не оглядывайся!
Они вырвались на поверхность в сотне метров от главного входа в бункер, из которого уже валил черный дым. Было раннее утро, серое, холодное. Воздух, отравленный, но не сравнимый с дымом подземелья, казался нектаром.
Но радоваться было рано. С востока, из-за леса, доносился нарастающий, низкий гул. Как шум прибоя. «Большая стая». Их привлек рев генератора. И теперь они шли прямо на горящий бункер, а значит — и на них.
— К башням! — скомандовал Сергей, указывая на два темных силуэта водонапорных башен, видневшихся на севере. — Бегом!
Группа из пятнадцати человек (столько их осталось) бросилась через поле, заросшее бурьяном и ржавым металлоломом. Алексей бежал, превозмогая боль в ноге, таща за собой Льва, который спотыкался на каждом шагу. Ирина бежала рядом, помогая нести угол носилок с Матвеем.
Они добежали до основания ближайшей башни, когда первый «ходок» показался из-за угла бункера. Потом второй. Десятый. Сотый. Они лились из леса нескончаемой серой рекой, устремившись к источнику шума и огня.
— Наверх! — Сергей распахнул ржавую дверь в основании башни. Внутри была винтовая лестница.
Они полезли. Слабых и раненых тащили на себе. Алексей, Ирина и Лев втащили Матвея. Сергей и его бойцы замыкали шествие, стреляя в ближайших мертвецов, которые уже начинали интересоваться свежей добычей у башни.
Последним вбежал Сергей, захлопнул дверь и подпер ее ломом, найденным внутри. Но это была плохая защита. Если их накроет основная волна...
Они поднялись на самую верхнюю площадку башни, под проржавевший бак. Отсюда открывался вид на апокалипсис.
Бункер «Улей» пылал, черный столб дыма уходил в небо. К нему, словно железные опилки к магниту, стекались тысячи темных фигур. Они окружали горящее здание, лезли на стены, падали в огонь, но их было так много, что они начали давить друг друга, образуя живую (вернее, мертвую) плотину вокруг эпицентра.
Их было так много, что даже не заметили маленькую группу выживших на башне в полукилометре от них.