Алексей стоял, опершись о холодные перила, и смотрел на горящие руины кошмара, из которого они только что выбрались. Рядом, тяжело дыша, стояли Ирина, Лев, бойцы. Матвей лежал на носилках, его глаза были открыты, и он смотрел в небо.
— Мы вырвались, — прошептала Ирина, обхватив себя руками от холода. — Мы живы.
— Да, — сказал Алексей. Он посмотрел на восток, туда, где за горизонтом, в семистах километрах, была его дочь. — Но игра еще не окончена. У Евгения были данные. И, возможно, не все образцы сгорели. А еще... — он посмотрел на Льва, — ...есть «Ковчег». И есть Света.
Лев, потирая запястья, порванные веревками, кивнул. — Данные... я помню многое. Не все, но... ключевые формулы. Устройство аэрозоля. Если он доберется до «Ковчега»... до вашей дочери...
— Он не доберется, — сказал Алексей. Его голос был тихим, но в нем звучала сталь. — Мы доберемся первыми.
Он посмотрел на маленькую, измученную группу вокруг себя. У них не было дома. Не было припасов. Не было плана. Но у них была цель. И у них было знание. Знание о том, что на свете есть вещи хуже смерти. И что эти вещи нужно остановить.
Глава заканчивается, когда группа, сидя на верхней площадке водонапорной башни, наблюдает, как горит бункер «Улей», и понимает, что их путь только начинается. А в кармане у Алексея, обгоревший и помятый, но целый, лежит жесткий диск с «Валькирии». Ключ. И проклятие.
Глава 17. Кровь на снегу
Они просидели на башне до вечера. Пожар в бункере бушевал несколько часов, потом постепенно пошел на убыль, оставив после себя черный, дымящийся скелет. Толпа мертвецов, лишенная источника громкого шума и привлекательного запаха горящей плоти и химикатов, начала медленно рассеиваться. Часть ушла обратно в лес, часть осталась бродить среди руин, но угроза немедленного штурма башни миновала.
Холод пробирал до костей. Ветер на высоте был пронизывающим. У них не было еды, лишь несколько фляг с водой, которые успели схватить в панике. Но хуже всего были раны. Ирина, дрожа от усталости и холода, снова перевязала Матвея, Алексея и тех, кто пострадал в перестрелках и пожаре. Медикаментов почти не осталось.
Сергей созвал совет. Их было пятнадцать. Пятеро его бойцов (включая его самого), Алексей, Ирина, Лев, Матвей на носилках и еще шестеро выживших из людей Матвея, которым удалось вырваться в общей панике.
— Мы не можем здесь оставаться, — сказал Сергей, его голос был хриплым от дыма. — Нет укрытия, нет еды. Ходоки могут вернуться в любой момент.
— Куда? — спросил один из бойцов. — Обратно в ад?
— На восток, — тихо сказал Алексей. Все повернулись к нему. — Нам нужно в «Ковчег-7».
— В сказку? — усмехнулся боец. — После всего, что мы видели? «Ковчег» — такая же ловушка, как и этот бункер!
— Возможно, — согласился Алексей. — Но там моя дочь. И там, возможно, ответы. И, — он посмотрел на Льва, — последние образцы «Пандоры». Если Евгений выжил... он пойдет туда. Мы должны его опередить.
— А зачем нам это? — спросил другой. — Мы отвоевали свою шкуру. Давайте найдем тихое место, переждем.
— Потому что, — в разговор вступил Лев, сжимаясь от холода, но его голос звучал твердо, — если Евгений или кто-то еще получит доступ к «носителю»... к крови девочки... и завершит «Пандору-3»... тихих мест не останется. Нигде. Он создаст армию, которой не нужно есть, не нужно спать, которая не знает страха. И он завоюет все, что уцелело. Или уничтожит.
— У нас есть диск, — сказала Ирина. — Мы можем уничтожить его.
— Диск — не единственный источник знаний, — покачал головой Лев. — Я помню достаточно. И в «Ковчеге» наверняка есть свои данные. Уничтожить надо не бумаги, а саму возможность воссоздать штамм. А для этого нужно попасть в «Ковчег».
Сергей молча смотрел на восток, на темнеющий горизонт.
—Шестьсот километров минимум, — пробормотал он. — По мертвой земле. С ранеными. Без транспорта. Без припасов. Это самоубийство.
— Остаться здесь — тоже, — сказал Матвей с носилок. Его голос был слабым, но ясным. Все обернулись. — Сергей. Ты теперь главный. Решай. Но если спросишь мое мнение... я за восток. Умирать в движении лучше, чем гнить на месте.
Сергей вздохнул, провел рукой по лицу. Потом кивнул.
—Хорошо. Восток. Но не напрямую. Нужен транспорт. И припасы. Ближайшее место, где может быть что-то целое — старый совхоз «Заря». В тридцати километрах отсюда. Там были склады, гаражи. Двигаемся туда.
План был прост до безобразия. И почти невыполним.
Они спустились с башни под покровом наступающей ночи, стараясь не шуметь. Толпа мертвецов у развалин бункера редела, но отдельные тени все еще брели по полю. Пришлось красться, обходя их, что отнимало драгоценные силы и время.