— Кто-то был здесь недавно, — сказала Ирина, настораживаясь.
— Может, другие выжившие, — предположил Алексей, но сам в это не верил. Опыт научил: свежие следы в заброшенном месте — плохой знак.
Они вернулись к остальным. Другие группы ничего не нашли, кроме пары скелетов в административном здании и разграбленного продовольственного склада.
— Следы свежие, в большом ангаре, — доложил Сергей Алексей. — Куда-то ведут.
Сергей нахмурился. — Проверим. Но будем готовы ко всему.
Они всей группой вернулись в ангар. Следы действительно вели к завалу. Сергей приказал разобрать его. Под грудами досок и старого тряпья обнаружилась тяжелая, металлическая дверь, встроенная в бетонный фундамент. Погреб? Бункер?
Дверь была приоткрыта. Из щели лился слабый свет и... доносился голос. Человеческий. Низкий, спокойный, что-то рассказывающий.
Сергей жестом велел всем занять позиции, сам подошел к двери, прислушался.
— ...и поэтому, друзья мои, мы должны помнить, что даже в самые темные времена есть место надежде, — говорил голос. Он звучал устало, но тепло, почти отечески. — Мы держимся вместе. Мы помогаем друг другу. И мы доживем до того дня, когда снова взойдет солнце.
Алексей переглянулся с Ириной. Это не был голос бандита или каннибала. Это звучало... нормально.
Сергей постучал костяшками пальцев в дверь. Голос внутри умолк.
—Кто там? — спросил другой, более молодой голос, напряженный.
—Путешественники, — ответил Сергей. — Мы ищем убежище на ночь. Не причиним вреда.
За дверью послышался шепот, потом скрежет засова. Дверь отъехала, открыв узкую лестницу, ведущую вниз, в подвал. На нижней ступеньке стоял молодой парень с обрезком трубы в руках. За его спиной, в свете керосиновой лампы, виднелось небольшое помещение, заставленное полками с консервами, бочками с водой. И люди. Человек двадцать. Мужчины, женщины, дети. Все худые, бледные, но живые. И в центре, сидя на ящике, — пожилой мужчина с седой бородой и добрыми, усталыми глазами. Тот самый, кто говорил.
— Проходите, проходите, — сказал старик, поднимаясь. — Места, конечно, мало, но под крышей и в тепле. Я — Федор. Мы тут... отсиживаемся.
Группа Сергея, потрясенная этой находкой, осторожно спустилась вниз. Подвал оказался просторным, сухим и относительно чистым. У этих людей был даже небольшой очаг, дымоход от которого был грамотно выведен через вентиляцию ангара. Здесь пахло едой, дымом и жизнью.
Люди Федора смотрели на новоприбывших с опаской, но без враждебности. Дети жались к матерям.
— Вы откуда? — спросил Федор, пока Ирина и другие женщины из его группы раздавали гостям миски с горячей похлебкой (из какой-то тушенки и зерна). Еда! Горячая еда!
— С запада, — уклончиво ответил Сергей. — Бежим от... одной проблемы.
— От мертвецов? — спросил молодой парень с трубой, его звали Андрей.
—И от живых, — мрачно добавил Алексей.
Федор вздохнул. — Понимаем. Мы тоже видели всякое. Но здесь, слава Богу, пока тихо. «Ходячие» редко заходят так далеко от дорог. А диких людей... мы отбились раз, они больше не приходили.
Они поели, и напряжение немного спало. Ирина смогла осмотреть Матвея в более-менее нормальных условиях, обработать раны всем раненым. Люди Федора поделились скудными медикаментами.
Вечером, когда дети уснули, а взрослые сидели у очага, Федор рассказал свою историю. Они были жителями соседнего поселка. Когда началась катастрофа, Федор, бывший агроном и по совместительству староста, организовал людей и привел их сюда, на совхоз, где были запасы. Они укрепились, пережили первые волны «ходоков» и набеги мародеров. Выжили.
— Мы живем тихо, — говорил Федор. — Не лезем, куда не надо. Охотимся, ловим рыбу в речке, что в километре отсюда. Выращиваем кое-какие овощи в теплице, что наладили. Не роскошь, но жить можно.
Он выглядел и говорил как святой. Человек, сохранивший человечность в аду. Его люди верили ему, любили его.
Алексей слушал и чувствовал странное беспокойство. Слишком хорошо. Слишком идиллично. В мире, где люди едят друг друга, а ученые создают вирусы порабощения, найти такую мирную коммуну казалось чудом. А чудес не бывало.
Его подозрения усилились, когда позже, ночью, он не мог уснуть и вышел «подышать» к двери подвала. Андрей, парень с трубой, стоял на посту. Он кивнул Алексею.
— Не спится?
—Да, — ответил Алексей. — Места новые. Привыкаю.
Они помолчали. Потом Андрей негромко спросил:
—Вы... правда с запада? Там, говорят, совсем плохо. Города горят.
—Правда, — сказал Алексей. — А у вас тут... спокойно.
—Старик Федор нас бережет, — с искренним обожанием в голосе сказал Андрей. — Он для нас как отец. Умный. Все знает. Все предвидит.