Света, все это время стоявшая в стороне, подошла к матери.
—Мама, протокол предусматривает эвакуацию «Нуля» в безопасный отсек при внешней угрозе.
—Верно, солнышко, — Ольга ласково (и это прозвучало жутко) провела рукой по ее волосам. — Иди в капсулу. Я скоро приду.
Света кивнула и направилась к одной из дверей в глубине зала.
— Нет! — рванулся было Алексей, но Ольга подняла руку. На пороге той самой двери возникли двое охранников — не в камуфляже, а в черной, обтягивающей форме, с какими-то странными, похожими на шприцы, пистолетами в руках. Света прошла между ними и скрылась.
— Не волнуйся, — сказала Ольга. — С ней ничего не случится. Пока что. — Она посмотрела на них всех. — У нас, кажется, мало времени на сентиментальные воссоединения. Евгений уже здесь. И он не станет церемониться. У вас есть выбор. Помочь мне его остановить… или погибнуть здесь вместе с ним, когда он взорвет реактор, чтобы добиться своего. Он на это способен, я его знаю.
Матвей на носилках закашлялся, приподнялся на локте.
—Вранье… У нее… план. Она использует… и нас, и его.
— Разумеется, — согласилась Ольга. — Но мой план хотя бы оставляет человечеству шанс на существование. Пусть и в измененном виде. Его план — тотальное рабство или смерть. Выбирайте.
Звуки стрельбы и взрывов, приглушенные толстыми стенами, донеслись снизу. Евгений пробивался наверх.
Алексей посмотрел на Ирину. На Льва. На умирающего Матвея. Они прошли через ад, чтобы добраться сюда. И теперь оказались между молотом и наковальней. Между двумя монстрами, каждый из которых хотел украсть душу его дочери.
Он глубоко вдохнул. Ярость, холодная и безжалостная, вытеснила все остальные чувства.
—Что нужно делать? — спросил он Ольгу.
Улыбка, скользнувшая по ее лицу, была похожа на улыбку хищника.
—Разумный выбор. Добро пожаловать на правильную сторону истории, Алексей. Хотя бы на время.
Глава заканчивается тем, что Ольга разворачивает на главном экране схему «Ковчега», где красной точкой отмечена позиция прорывающейся группы Евгения, и начинает отдавать команды своей охране, в то время как Алексей и его измученные спутники стоят посреди этого безумия, понимая, что только что заключили сделку с дьяволом. А где-то в глубине бункера, в герметичной капсуле, их дочь ждет исхода этой битвы, не понимая, за кого ей болеть.
Глава 23. Правда
Командный центр превратился в штаб обороны. Ольга отдавала приказы коротко, точно, без эмоций. Ее охранники в черной форме рассредоточились, занимая позиции у дверей и вентиляционных шахт. На экранах мелькали кадры с камер наблюдения: коридоры «Ковчега», где шла перестрелка. Люди Евгения — обгорелые, оборванные, с диким блеском в глазах — пробивались вперед, не считаясь с потерями. Они использовали гранаты, чтобы взламывать гермодвери, и что-то похожее на огнеметы, чтобы выжигать блокировки.
— Он идет напрямую к реакторному отсеку, — констатировала Ольга, следя за схемой. — Не ко мне. Не к Свете. К источнику энергии. Глупец. Думает, что угроза взрыва заставит меня капитулировать.
— А не заставит? — спросила Ирина, не отрывая взгляда от экрана, где один из охранников Ольги был сожжен струей пламени.
— Нет, — холодно ответила Ольга. — Реактор имеет пять уровней защиты. Даже если он доберется до центрального пульта, ему понадобятся коды, которых у него нет. Но он может вызвать перегрев. Радиоактивное заражение внутренних объемов. Он готов умереть здесь, лишь бы уничтожить мое дело.
— Ваше «дело»! — взорвался Лев. — Вы превратили людей в овощи! Вы мучили собственную дочь!
Ольга медленно повернулась к нему. Ее взгляд был подобен скальпелю.
—Я спасала вид, Лев Ильич. Пока вы и ваши коллеги по «Валькирии» играли в гуманизм и терзались угрызениями совести, я действовала. И у меня получилось. Мои люди живы. Они в безопасности. Они не съедят друг друга завтра. А что сделали вы? Принесли нам на хвосте этого маньяка?
Лев сник, не в силах возразить.
Алексей стоял у окна, которое на самом деле было гигантским экраном, показывающим искусственный вид на залитый солнцем лес — иллюзию, созданную для психологической разгрузки персонала. Он смотрел на эту фальшивую идиллию и думал о Свете. Запертой в капсуле. Слушающей грохот боя. Что она чувствует? Страх? Или холодное любопытство, привитое матерью?
— Где она? — спросил он, не оборачиваясь.
—В безопасном месте, — ответила Ольга. — В изолированном модуле жизнеобеспечения. Даже если реактор выйдет из строя, он сможет автономно работать год.
—Я хочу ее видеть.
—Сейчас невозможно. Система заблокирована. Разблокируется, когда угроза будет нейтрализована.