Позади, в трубу, протиснулась Ольга. Ее дыхание было частым, паническим.
—Алексей! Здесь! Справа! Люк ведет прямо в техническую зону модуля!
Он не ответил. Он уже видел свет впереди — решетку, за которой был другой коридор. Он выбил ее ногами и вывалился наружу, вскочив на ноги.
Он был в чистом, белом коридоре с единственной дверью в конце. На двери светилась надпись: «МОДУЛЬ ЖИЗНЕОБЕСПЕЧЕНИЯ «НУЛЬ». ДОСТУП ЗАПРЕЩЕН».
Дверь была приоткрыта. Из щели лился свет и слышались голоса. Голос Евгения, торжествующий и натянутый: «…еще немного, совсем чуть-чуть, драгоценная…»
Алексей ворвался внутрь.
Капсула была небольшой, круглой, вся из белого пластика и блестящего металла. В центре, на медицинской кушетке, лежала Света. Ее руки и ноги были пристегнуты ремнями. Рядом стоял Евгений, склонившийся над ее обнаженной рукой, из которой в пробирку капала темно-алая кровь. Один из его людей держал ее за плечи, другой стоял у двери с автоматом.
Евгений обернулся на шум. Его обгорелое лицо расплылось в уродливой ухмылке.
—А вот и папа! Как вовремя! Хочешь посмотреть, как создается будущее?
Алексей не стал говорить. Он вскинул пистолет и выстрелил в того, кто стоял у двери. Тот рухнул, не успев среагировать. Второй охранник рванул свой автомат, но Алексей был уже ближе. Он ударил его прикладом пистолета в лицо, сбил с ног и выстрелил в упор.
Евгений даже не шелохнулся. Он наблюдал, как будто это была интересная сцена в театре. В руке он все так же держал пробирку с кровью Светы.
—Эмоционально. Но бессмысленно. Основные пробы уже взяты. Данные скопированы. — Он кивнул на открытый чемоданчик, где рядом с другими пробирками лежал небольшой жесткий диск. — Я уже победил, Алексей. Даже если ты убьешь меня здесь.
— Отпусти ее, — прохрипел Алексей, наводя на него пистолет. Его рука дрожала от ярости.
—И что? Отдашь Ольге? Чтобы она завершила свое? — Евгений покачал головой. — Нет уж. Лучше я все уничтожу.
Он резким движением швырнул пробирку с кровью на пол. Стекло разбилось, алая лужица растекалась по белому полу. Потом он потянулся к панели на стене, где мигал аварийный индикатор «СБРОС АТМОСФЕРЫ».
—Запрограммировал на случай моего поражения. Весь воздух из этого модуля уйдет в шлюз за три минуты. Чистота эксперимента. Никаких следов.
В этот момент в дверь вошла Ольга. Она увидела сцену: связанную дочь, разбитую пробирку, Евгения у панели. И на ее лице ледяная маска окончательно рухнула. Осталась только ярость матери, чьего ребенка пытаются уничтожить.
—Евгений! Стой!
Она бросилась к нему, но он успел ударить по кнопке. Раздался шипящий звук — началась разгерметизация.
Алексей бросился к Свете. Стал рвать ремни. Они были крепкими, армейскими. Он выхватил нож, начал резать.
— Папа? — слабый, сонный голос. Света смотрела на него сквозь пелену транквилизатора. В ее глазах, наконец, был страх. Настоящий, детский страх.
—Я здесь, солнышко. Я здесь.
Евгений и Ольга схватились у панели. Это была не драка, а какая-то дикая, животная возня. Ольга вцепилась ему в горло, он бил ее кулаком по лицу, пытаясь дотянуться до другой кнопки — полного, мгновенного сброса.
Алексей перерезал последний ремень. Подхватил Свету на руки. Она была легкой, как перышко. Он повернулся к выходу.
— Алексей! — крикнула Ольга, задыхаясь в его руках у Евгения. — Возьми! — Она швырнула ему что-то маленькое и блестящее. Ключ-карту. — Шлюз! Выход на поверхность! Спаси ее!
Евгений, воспользовавшись ее движением, вырвался, отшвырнул Ольгу в сторону и рванулся к Алексею, преграждая путь к двери. В его руке блеснул шприц с какой-то мутной жидкостью — последний образец его «Пандоры», наверное.
—Отдай ее! Она должна умереть чистой! Не оскверненной вашей слабостью!
Алексей стоял, прижимая к себе дочь, и смотрел на двух монстров, создавших этот ад. На жену, которая превратила их ребенка в образец. На безумца, который хотел ее уничтожить. И на панель, где таймер отсчитывал секунды до вакуума: 02:15… 02:14…
Воздух уже становился разреженным. В ушах заложило.
Он сделал выбор.
Он не выстрелил в Евгения. Он выстрелил в панель управления системой жизнеобеспечения.
Пуля попала точно в центральный процессорный блок. Искры, дым. Шипение прекратилось. Таймер замер. Но и все остальные системы модуля — свет, вентиляция, гравитация? — захлебнулись и умерли. Воцарилась темнота, нарушаемая лишь аварийными огоньками и светом из коридора.
В этой темноте Евгений завыл от ярости и бросился на Алексея со шприцом. Алексей, не выпуская Свету, встретил его ударом ноги в грудь. Евгений отлетел, ударился об стену, но тут же поднялся. Ольга же, лежа на полу, внезапно закричала — не от боли, а от триумфа.