— Данные! Диск! — Она указала на открытый чемоданчик.
Евгений, поняв, рванулся к нему. Но Алексей был ближе. Он не стал брать диск. Он наступил на него ногой и нажал со всей силы. Хруст пластика и микросхем под сапогом прозвучал громче выстрела.
— НЕТ! — заревел Евгений. Все его труды, вся его мания — уничтожены.
В этот момент в дверь капсулы ввалились первые «отголоски». Они вползли, заполняя собой проем, их глаза светились в темноте, как у голодных призраков. Они увидели живую плоть и двинулись на нее.
Евгений, Ольга, Алексей с ребенком на руках — все они были добычей.
Алексей отступил в дальний угол, прикрывая Свету собой. Ольга встала на колени, смотря на приближающихся мутантов с каким-то странным, почти благоговейным ужасом — она видела плоды своих трудов в их истинном виде.
А Евгений… Евгений рассмеялся. Истерично, безумно.
—Идеально! Все возвращается на круги своя! Пожиратели и пища! — Он повернулся к мутантам и распахнул руки. — Ну давайте! Я дал вам жизнь! Теперь заберите ее!
Твари набросились на него первыми. Он даже не сопротивлялся. Его крик, полный не боли, а какого-то извращенного экстаза, был заглушен звуком рвущейся плоти.
Ольга, увидев это, вскрикнула и попыталась отползти. Но одна из тварей, похожая на человека с вывернутыми суставами и длинными когтями, настигла ее. Коготь вошел ей в спину. Она вздрогнула, обернулась и… улыбнулась. Словно в последний момент что-то поняла. Или простила. Потом ее тело скрыла куча окровавленных тел.
Алексей прижал лицо Светы к своей груди, чтобы она не видела этого кошмара. Он поднял пистолет. В магазине оставался один патрон. Он прицелился в ближайшего мутанта, тянущегося к нему костлявой лапой.
И тут над головами тварей, за их спинами, прогремел выстрел. Не пистолетный. Дробовика.
Мутанты зашипели и отпрянули. В проеме двери, освещенная мигающим светом из коридора, стояла Ирина. В ее руках дымился ствол охотничьего ружья, которое, видимо, подобрала по пути. Рядом с ней, опираясь на стену, стоял Лев. А за ними — Матвей. Он стоял. Без носилок. Бледный как смерть, держась за косяк, но стоял. И в его руке был пистолет.
— Прорыв! — крикнул Матвей хрипло. — К выходу! Сейчас!
Мутанты, опомнившись, снова пошли в атаку. Ирина дала еще один выстрел, отбросив переднего. Лев швырнул одну из светошумовых гранат «Крота». Ослепительная вспышка и оглушительный хлопок на секунду дезориентировали тварей.
Алексей, воспользовавшись моментом, рванул к выходу, неся Свету. Он проскочил мимо Ирины, Льва, Матвея. Они побежали за ним, отстреливаясь, отбрасывая мутантов всем, что было под рукой.
Бег по коридорам «Ковчега» превратился в сумасшедший, кошмарный марафон. Они обгоняли обезумевших «гармонизированных», перепрыгивали через тела, отстреливались от мутантов, которые преследовали их, словно стая голодных псов.
Матвей отстал. Он остановился у одного из пересечений коридоров, повернулся и встал спиной к бегущим.
—Бегите! — крикнул он. — Я… задержу. Отдам долг.
Он не просил, не предлагал. Он приказывал. Алексей хотел остановиться, но Ирина толкнула его вперед.
—Бежим! Он этого хочет!
Последнее, что они увидели, обернувшись, — это фигуру Матвея, освещенную вспышками его пистолета, и волну теней, накатывающую на него.
Они бежали, пока не нашли тот самый шлюз, ключ от которого дала Ольга. Лев, задыхаясь, вставил карту. Шлюз с шипением открылся. За ним — крутая металлическая лестница, ведущая наверх, в темноту.
Они полезли. Алексей с Светой на руках, Ирина, Лев. Последним зашел Лев и изнутри ударил по кнопке аварийного закрытия. Массивная дверь шлюза с грохотом захлопнулась, отсекая звуки ада, оставшегося внизу.
Лестница казалась бесконечной. Они лезли, спотыкаясь, падая, поднимаясь. Света тихо плакала у него на плече — теперь уже по-настоящему, по-детски.
И наконец — еще одна дверь. Люк. Алексей ударил по засову, откинул тяжелую крышку.
Их ударил в лицо холодный, чистый, живой воздух. И свет. Настоящий, не искусственный, свет утренней зари.
Они выбрались на поверхность. Это была какая-то холмистая местность, поросшая редким, чахлым леском. Позади них, из бетонного выступа в склоне холма — того самого выхода — валил дым. Где-то глубоко под землей горел и умирал «Ковчег».