— Я же говорил, — тихо и радостно прошептал Юрка. — Дедушка Трубный пришел познакомиться.
Геннадий тяжело вздохнул и поднялся.
— Вот и все, — сказал он Алексею. — Теперь он тебя видел. Теперь он тебя запомнил. Добро пожаловать в наш маленький ад, товарищ. Тебе уже не уйти.
Глава 3. Цена тишины
Тишина после ухода Трубного была тяжелой и звонкой. Она висела в воздухе, густая, как желе, нарушаемая лишь потрескиванием догорающих углей и прерывистым дыханием Алексея. Он стоял, все еще вцепившись в карабин, ствол которого был теперь опущен. Его взгляд перебегал с Геннадия на Лидию, на хихикающего Юрку, а затем снова на темный провал тоннеля, где исчезло существо.
— Вы знали, — его голос прозвучал хрипло, не его собственным. Это было не вопросом, а констатацией факта, полной ледяного ярости. — Вы знали, что оно придет.
Геннадий медленно поднялся, его движения были усталыми, будто он нес на плечах невыносимую тяжесть. Он не смотрел Алексею в глаза, его взгляд был прикован к темному пятну на бетоне, где волочилась оторванная нога.
— Знать — громкое слово, — ответил он наконец. — Мы подозревали. Он приходит, когда появляется новый. Новый запах. Новая кровь.
— Вы использовали меня как приманку? — Алексей сделал шаг вперед, и его пальцы снова сомкнулись на прикладе.
— Нет! — испуганно вскрикнула Лидия, заламывая руки. Ее лицо исказилось гримасой ужаса. — Мы не знали, что он придет именно сегодня! Мы просто… мы просто ждали.
— Ждали чего? — прошипел Алексей.
— Ждали, уйдешь ты или останешься, — тихо сказал Геннадий. Он посмотрел прямо на Алексея, и в его глазах читалась бездонная усталость. — Если бы ты испугался и побежал туда, в его владения… Ну, это решило бы одну проблему. Если бы остался… Значит, ты не из пугливых. А нам нужен непугливый. С оружием.
Алексей смотрел на них, и кусок вяленого мяса, который он съел несколько часов назад, подкатил комом к горлу. Он был не просто в ловушке. Он был среди людей, которые смирились с этим адом и нашли в нем свое место. Они видели в нем не собрата по несчастью, а ресурс. Инструмент.
— Объясняйте, — сквозь зубы произнес он. — Быстро. Или я уйду сам, и оставлю вас здесь с вашим «дедушкой».
Юрка захихикал, но Геннадий резким жестом заставил его замолчать.
— Мы не всегда сидели здесь, — начал он. — Нас было больше. Двенадцать человек. Мы пытались пройти по тоннелю, найти выход на восток. Но он… Трубный… он охотится. Он не просто убивает. Он забирает с собой. Утаскивает в свои трубы. И оттуда никто не возвращается.
— Что он такое?
— Не знаю, — честно ответил Геннадий. — Мутант. Последствие какой-то заразы, что ли. Он быстрый. Сильный. И хитрый. Как тварь. Он не лезет в лоб, как эти ходоки. Он ждет. Выслеживает. Пугает. А когда жертва ослабевает от страха и голода… тогда нападает.
— И что, вы просто сидите здесь и ждете, пока он вас всех по одному не перетаскает? — с презрением спросил Алексей.
— Нет, — в разговор вступила Лидия, и ее голос дрожал. — Мы нашли способ. Мы… платим ему дань.
Алексей почувствовал, как холодная ползает по его спине. — Какую дань?
Геннадий молча указал на жестяное ведро, стоявшее в дальнем углу зала. Оно было накрыто куском брезента. Алексей раньше не обращал на него внимания.
— Подойди, посмотри, — мрачно сказал Геннадий.
Алексей, не опуская оружия, подошел к ведру и откинул брезент. Внутри лежали консервы, пачка сухарей, пустая пластиковая бутылка и… тряпичная кукла. Детская кукла, с одним глазом и грязными волосами.
— Это что? — непонимающе спросил он.
— Плата, — прошептала Лидия. — Он не всегда берет еду. Иногда он берет… вещи. Блестящие. Цветные. Как у сороки. Или игрушки. Он оставляет их у входа в свои трубы. Если мы не оставляем дани… он приходит и берет кого-то из нас.
Алексей отшатнулся от ведра, чувствуя приступ тошноты. Это было хуже, чем любая прямая угроза. Это был ритуал. Извращенное поклонение монстру в обмен на еще один день жалкого существования.
— Вы с ума сошли, — тихо сказал он. — Вы все совершенно сумасшедшие.
— Это называется выживание, дружище, — горько усмехнулся Геннадий. — Мы не воюем с ним. Мы… сосуществуем. Пока он получает свою дань, он нас не трогает. Ну, почти.
— А почему вы просто не уйдете? Через тот люк, через который я пришел?
— Мы пробовали, — сказала Лидия, и в ее глазах стояли слезы. — Месяц назад. Мы вышли вчетвером. Наверху… их были сотни. Они слышат каждый звук. Чуют каждый запах. Нас загнали обратно. Трое вернулись. Четвертого… того, что сзади, они словили. Мы слышали его крики.