Очень медленно губы Патча слились с моими. Я наслаждалась восхитительными токами, пробегавшими по моей коже, в то время как его губы раскрывались мне навстречу и все больше прижимались к моим. Я не хотела, чтобы он сердился. Я хотела, чтобы он доверял мне, как я доверяла ему.
— Ангел, — мое имя приглушенно сорвалось оттуда, где слились воедино наши губы. Он отступил, оценивая взглядом, чего я хотела от него.
Не в силах вынести его близость без ощущения его прикосновений, я скользнула рукой по его затылку, намекая на то, чтобы он снова поцеловал меня. В этот раз его поцелуй был жарче, нарастая, пока его руки скользили по моему телу, посылая горячие волны возбуждения, вибрирующие под кожей, как электрический ток.
Его пальцы расстегнули кнопку на моей кофте, затем вторую, третью, четвертую. Наконец кофта соскользнула с моих плеч, оставив меня в одном топике. Он потянул вверх его подол, дразня и поглаживая большим пальцем мой живот. Я резко вдохнула.
В его глазах светилась распутная улыбка, пока он не сосредоточил свое внимание выше, уткнувшись носом в изгиб моей шеи, покрывая ее поцелуями, даря приятную боль коже от царапающей ее щетины.
Он опустил меня на мягкий пух подушек.
В этот раз он пошел дальше, опускаясь на меня сверху, и вдруг оказался одновременно везде, захватывая в плен своим коленом мою ногу, сводя с ума горячими, жесткими, чувственными губами. Он провел ладонью по моей спине, крепко прижимая к себе, заставляя меня вонзить пальцы в его плечи, цепляясь за него, как будто, отпустив его, я потеряю часть себя.
— Нора?
Я посмотрела на дверь и закричала.
Хэнк заполнил собой дверной проход, опершись плечом на косяк. Глаза скользили по комнате, на лице застыла маска насмешливого созерцания.
— Какого черта ты делаешь? — заорала я на него.
Он не ответил, его глаза по-прежнему обшаривали каждый уголок моей спальни.
Я не знала, куда делся Патч; как будто бы он почувствовал Хэнка за секунду до того, как тот повернул ручку двери. Он мог быть в футах отсюда, скрываясь. В секундах от обнаружения.
— Убирайся! — Я вскочила с кровати. — Я не могу ничего поделать с тем, что мама дала тебе ключ от дома, но здесь я провожу черту. Никогда больше не входи в мою комнату.
Его глаза медленно просканировали сломанные дверцы моего шкафа.
— Мне показалось, что я что-то слышал.
— Да что ты говоришь?! Представь себе, я живой, дышащий человек, поэтому и шуметь я тоже могу.
Проговорив это, я с треском захлопнула дверь перед его носом и прислонилась к ней спиной. Мой пульс бешено зашкаливал. Я слышала, что Хэнк за дверью выжидает, вероятно, пытаясь определить еще раз, что же это было, что заставило его обыскать в первую очередь мою комнату.
Наконец он побрел по коридору. Он испугал меня до слез. Я поспешно смахнула их, воспроизводя в мозгу каждое его слово и выражение и пытаясь найти хоть какую-то зацепку, способную навести на мысль о том, что Хэнк знает, что Патч был в моей комнате.
Я позволила миновать предательски долгим пяти минутам, прежде чем распахнула дверь. Коридор был пуст. Я вернулась в комнату.
— Патч? — прошептала я едва слышно.
Но я была одна.
Я не видела Патча, пока снова не уснула. Мне приснилось, что я пробиралась через поле дикой травы, обвивавшей мои бедра, пока я шла. Впереди показалось сухое дерево, скрюченное и уродливое. Патч прислонился к нему, засунув руки в карманы. С головы до ног он был одет в черное, что резко контрастировало с кремово-белым полем.
Оставшуюся часть пути к нему я бежала. Он набросил на нас обоих свою кожаную куртку, скорее как акт интимного обладания, чем для того, чтобы сохранить тепло.
— Сегодня ночью я хочу остаться с тобой, — сказала я. — Я боюсь, Хэнк замышляет что-то.
— Я не спущу глаз ни с него, ни с тебя, Ангел, — сказал он с чем-то почти собственническим в голосе.
— Думаешь, он знает, что ты был в моей комнате?
Взволнованный вздох Патча был едва слышен.
— Одно можно сказать наверняка: он почувствовал что-то. Я произвел достаточно большое волнение, чтобы он пришел наверх выяснить, что это было. Я начинаю задаваться вопросом, не сильнее ли он, чем я подозреваю. Его люди безукоризненно организованы и обучены. Он сумел удержать в плену архангела. И теперь он чувствует меня через несколько комнат. Единственное объяснение, которое мне приходит в голову — дьявольская сила. Либо он нашел способ управлять ею, либо он совершил сделку. В любом случае, он призывает силы ада.
Я вздрогнула.
— Ты меня пугаешь. Той ночью, после Кровавой Мэри, два нефилима, которые преследовали меня, упоминали о дьявольской силе. Но они сказали, что Хэнк утверждает, что это миф.