— Может быть, Хэнк не хочет, чтобы кто-то знал о том, что он замышляет. Дьявольская сила может объяснить, почему он думает, что может свергнуть падших ангелов в этот Хешван. Я не эксперт по части дьявольской силы, но вполне вероятно, что она может использоваться для нарушения клятвы, даже клятвы, произнесенной при свидетельстве небес. Возможно, он даже рассчитывает с ее помощью разрушить тысячи и тысячи клятв нефилимов, данных падшим ангелам на протяжении веков.
— Другими словами, ты не думаешь, что это миф.
— Раньше я был архангелом, — напомнил он мне. — Это не входило в мою юрисдикцию, но я знаю, что она существует. Это все, что мы знаем. Она зародилась в аду, и большинство из того, что мы знаем — домыслы. Вне ада дьявольская сила запрещена, и архангелы должны за этим следить. — В его тон закралось разочарование.
— Может быть, они не знают. Может быть, Хэнк нашел способ скрыть это от них. Или, может быть, он использует ее в таких маленьких дозах, что они не просекли.
— Забавная мысль, — произнес Патч с коротким, безрадостным смешком. — Он даже мог использовать дьявольскую силу, чтобы переставить молекулы в воздухе, чем в некотором роде можно было бы объяснить то, почему мне было так сложно его выслеживать. Все время, пока я шпионил за ним, я делал все возможное, чтобы держаться у него на хвосте в попытке выяснить, как он использует информацию, которую я ему скармливаю. Это не так просто, учитывая, что он перемещается, как призрак. Он не оставляет следов, хотя должен. Он также мог использовать дьявольскую силу, чтобы изменять материю. Я понятия не имею, как давно он ее использует и насколько хорошо он с ней управляется.
Мы оба размышляли в холодном молчании. Изменение материи? Если Хэнк был способен на изменение основных составляющих нашего мира, чем еще он мог манипулировать?
Через некоторое время Патч полез за воротник рубашки, расстегивая гладкую мужскую цепочку. Она была сделана из переплетенных звеньев чистого серебра и слегка потускнела.
— Прошлым летом я дал тебе мое ожерелье архангела. Ты мне его вернула, но я хочу, чтобы ты снова его взяла. Для меня оно бесполезно. Но тебе может пригодиться.
— Хэнк сделает все, чтобы получить твое ожерелье, — возразила я, отталкивая руки Патча. — Оставь его у себя. Тебе нужно его спрятать. Мы не можем позволить Хэнку его найти.
— Если Хэнк наденет мое ожерелье на архангела, у нее не будет другого выхода, кроме как сказать ему правду. Она даст ему истинные, нефальсифицированные знания, причем без ограничений. В этом ты права. Но ожерелье также имеет память на физический контакт, записывая информацию о нем навсегда. Рано или поздно, Хэнк наложит лапы на ожерелье. Лучше пусть возьмет мое, чем найдет другое.
— Записывая информацию?
— Я хочу, чтобы ты нашла способ передать его Марси, — инструктировал он, застегивая ожерелье на моей шее. — Это не должно быть очевидно. Она должна думать, что она его у тебя украла. Хэнк будет с пристрастием ее допрашивать, и она должна верить в то, что она тебя перехитрила. Ты можешь это сделать?
Я отстранилась, одарив его предостерегающим взглядом.
— Что ты задумал?
Его улыбка была слабой.
— Я бы не назвал это «задумал». Я бы назвал это распеванием «Аве, Мария» за пару секунд до взрыва.
Я очень тщательно обдумала то, о чем он просил меня.
— Я могу попросить Марси прийти ко мне, — сказала я наконец. — Я скажу ей, что мне нужна помощь в выборе украшений для платья, в котором я собираюсь пойти на вечер встречи. Если она действительно помогает Хэнку выследить ожерелье архангела, и если она думает, что оно у меня, она воспользуется этим, чтобы получить доступ к моей спальне. Я не в восторге от того, что она будет копаться в моих вещах, но я сделаю это. — Я намеренно сделала паузу. — Но сначала я хочу знать точно, зачем я это делаю.
— Хэнку нужно, чтобы архангел заговорил. Нам тоже. Нам нужно, чтобы архангелы на небе узнали, что Хэнк пользуется дьявольской силой. Я падший ангел, и меня они не послушают. Но если Хэнк коснется моего ожерелья, на нем останется след. Если он использует дьявольскую силу, ожерелье запишет и это. Мое слово для архангелов ничего не значит, но такое свидетельство будет иметь вес. Все, что мы должны сделать — это передать ожерелье им в руки.
Я все еще чувствовала грызущие меня сомнения.
— Что, если это не сработает? Что если Хэнк получит необходимую ему информацию, а мы не получим ничего?
С легким кивком он согласился.