— Ты сумасшедший. Ради тебя я не сделаю ничего. И тем более не стану приносить тебе клятву.
— Ты отмечена. Твоя судьба предопределена. Ты и правда думаешь, что я хочу, чтобы ты стала главой всего, что я создал? — грубо произнёс Хэнк. — Ты не единственная, у кого нет выбора. Судьба предъявляет к нам требования, а не мы к ней. Сначала Чонси. Потом я. Теперь ответственность ложится на тебя.
Я посмотрела на него, вложив в этот взгляд всю свою ненависть.
— Тебе нужен кровный родственник, чтобы командовать твоей армией? Так возьми Марси. Ей нравится повелевать. Она для этого самый подходящий человек.
— Её мать — чистокровный Нефилим.
— Не ожидала, но тем лучше. Несомненно, это и Марси делает чистокровной?
Славное маленькое трио сторонников превосходства.
Смех Хэнка прозвучал более устало.
— Мы не ожидали, что Сюзанна сможет зачать. Чистокровные Нефилимы успешно не скрещиваются. Мы с самого начала понимали, что Марси ¬— чудо и долго не проживёт. У неё не было моей метки. Она всегда была маленькой, слабой, борющейся за выживание. Теперь ей немного осталось — её мать и я, мы оба это чувствуем.
Шквал воспоминаний вырвался из подсознания. Я вспомнила, как говорила об этом прежде. О том, как убить Нефилима. О принесении в жертву потомка по женской линии, достигшего шестнадцатилетия. Вспомнила, как мои собственные сомнения по поводу моего биологического отца расстроили меня. Вспомнила…
И в это мгновения всё прояснилось.
— Вот почему ты и не думал прятать Марси от Риксона. Вот почему ты бросил меня, но оберегал её. Ты никогда не думал, что она проживёт достаточно долго, чтобы её можно было использовать в качестве жертвы.
С другой стороны, у меня был полный комплект: метка Нефилима от Хэнка и превосходный шанс на выживание. Меня спрятали ещё ребёнком, чтобы не дать Риксону принести меня в жертву, а теперь, по иронии судьбы, Хэнк намерен сделать так, чтобы я возглавила его революцию. Я крепко зажмурилась, надеясь, что смогу блокировать правду.
— Нора, — сказал Хэнк. — Открой глаза. Посмотри на меня.
Я покачала головой.
— Я не принесу тебе клятву. Ни сейчас, ни через десять минут, никогда, — из носа капало, но я не могла его вытереть. Я не знала, что более унизительно — это или дрожь в моём голосе.
— Я восхищён твоей смелостью, — сказал Хэнк, его голос был обманчиво добрым. — Но существуют разные виды смелости, и этот тебе не к лицу.
Я подпрыгнула, когда он почти отеческим жестом поддел пальцем локон моих волос за ухом.
— Принеси клятву, чтобы стать чистокровным Нефилимом и возглавить мою армию, и я отпущу тебя и твою мать. Я не хочу причинять тебе вред, Нора. Выбор за тобой. Принеси клятву, и сегодня ночью ты сможешь уйти, хлопнув дверью. И всё останется позади, — он развязал узлы на моих запястьях, верёвка соскользнула на пол.
Мои руки дрожали, когда я разминала их на коленях, но не от недостатка крови. Кое-что ещё из того, что он сказал, наполняло меня леденящим ужасом.
— Моя мама?
— Именно. Она здесь. В одном из нижних помещений, спит.
Пелена ужаса вновь возникла перед моими глазами.
— Ты не причинил ей вреда?
Вместо ответа на мой вопрос Хэнк сказал:
— Я — Чёрная Рука. Я занятой человек, и, буду честным, это последнее место, где мне хочется быть сегодня ночью. И это последняя вещь, которую я хочу делать. Но мои руки связаны. Ты же содержишь в себе силу. Прими присягу и сможешь уйти вместе со своей мамой.
— Ты любил её?
Он удивлённо моргнул.
— Твою маму? Конечно, любил. Когда-то я очень сильно любил её. Теперь мир не такой как прежде. Моё мировоззрение изменилось. Мне пришлось пожертвовать свой любовью во имя интересов моей совершенной расы.
— Ты собираешься убить её, да? Вот что ты сделаешь, если я не принесу клятву.
— Моя жизнь определялась чередой трудных решений. И сегодня ночью я не перестану их принимать, — сказал Хэнк, это был косвенный ответ на мой вопрос, который не оставил у меня сомнений.
— Позволь мне хотя бы посмотреть на неё.
Хэнк указал на ряд окон в стене комнаты. Я медленно встала, боясь того, в каком состоянии могу её увидеть. Выглянув из окна, я поняла, что нахожусь в своего рода офисном помещении, возвышавшемся над складом. Моя мама свернулась калачиком на койке, охраняемая тремя вооружёнными Нефилимами, и как будто спала. Мне стало интересно, очищается ли её сознание во сне, как и моё, и видит ли она Хэнка чудовищем, каким он является на самом деле. Меня интересовало, видела ли она его таким же, как я, когда он вообще ушёл из её жизни, когда был уже не в состоянии больше управлять ею. Это был мой ответ на вопросы, что дал мне мужество встретиться с Хэнком лицом к лицу.