Когда я не пошевелилась, он указал большим пальцем в том направлении, откуда мы только что приехали.
— Мне нужно убедиться, что Доминик и Иеремия успели убраться оттуда.
Я знаю, на что он пытался намекнуть, но это меня не убедило.
— Почему ты защищаешь их?
Может, Джев был прав, и Доминик и Иеремия дали бы отпор полицейским. Возможно, все закончилось бы бойней. Но не лучше было бы рискнуть, чем отпускать их на свободу?
Глаза Джева всматривались в ночную тьму за лобовым стеклом.
— Потому что я один из них.
Я тут же закачала головой.
— Ты не такой, как они. Они бы убили меня. А ты заступился. Ты остановил Гейба.
Вместо ответа он вышел из Тахо и, обогнув капот, подошел к моей двери. Открыв ее, он кивком головы указал на дорогу.
— Иди в сторону города. Если мобильник не работает, продолжай идти, пока не кончатся посадки. Рано или поздно, он поймает сеть.
— У меня нет мобильника.
Он задумался всего на мгновение.
— Тогда как только доберешься до «Уайт-тейл Лодж», попроси у консьержа телефон. Сможешь позвонить домой оттуда.
Я вышла из машины.
— Спасибо, что спас меня от Гейба. И спасибо, что подвез, — начала я учтиво. — Но на будущее, я не люблю, когда меня обманывают. Я знаю, что ты многого недоговариваешь. Может, ты думаешь, что я не заслуживаю правды. Может, ты полагаешь, что едва знаешь меня, а потому не стоит растрачиваться на меня. Но учитывая то, через что мне пришлось пройти, я думаю, я заслужила немного откровенности.
К моему удивлению он кивнул. Не так, чтобы явно. Всего лишь неохотный наклон головы, будто говорящий «Вполне справедливо».
— Я защищаю их, потому что должен. Если полиция увидит их в действии, это разрушит наше прикрытие. Город еще не готов узнать Доминика или Иеремию, или любого из нас. — Он посмотрел на меня, его острый пронзающий взгляд немного смягчился до бархатисто-черного. Было что-то пленительное в том, как его глаза вбирали меня, я почти ощутила их реальное прикосновение на коже. — А я еще не готов покинуть этот город, — произнес он тихо, не разрывая зрительного контакта.
Он сделал шаг ко мне, и я почувствовала, что мое дыхание чуточку участилось. Его кожа была темнее и грубее моей. Он был привлекательным, но вовсе не красавцем.
Черты лица отличались угловатой жесткостью. И он говорил мне, что он другой. Не потому что он был не похож на других парней, которых я когда-либо знала, а потому что он вовсе был чем-то иным. Я уцепилась за странное слово, что крутилось у меня в голове всю ночь.
— Ты нефилим?
Он отшатнулся назад, словно от удара током. Момент был разрушен.
— Отправляйся домой и живи своей жизнью, — сказал он. — Послушаешься, и будешь в безопасности.
От того, как он резко отшил меня, я почувствовала, что в уголках глаз собираются слезы. Он заметил их и покачал головой, будто извиняясь.
— Послушай, Нора, — попробовал он снова, опуская ладони мне на плечи. Я непроизвольно напряглась.
— Откуда ты знаешь мое имя?
Луна на мгновение показалась из-за туч, бросая проблеск света на его глаза. От мягкого бархата не осталось и следа, его сменила жесткая, таинственная тьма. Его глаза из тех, что хранят секреты. Из тех, что соврут, не моргнув. Из тех, от которых невозможно отвести взгляд, однажды заглянув в их глубины.
Мы немного вспотели от напряжения нашего недавнего побега, и теперь между нами повис аромат, как я полагала, геля для душа. Он включал легкую нотку мяты и черного перца, и поток воспоминаний нахлынул на меня так быстро, что даже голова закружилась. Я не могла вспомнить, откуда, но я знала аромат. Более того, я знала, что знаю Джева. Были ли мы простыми знакомыми или между нами было нечто большее и оттого еще более приводящее в замешательство, но Джев был частью моей жизни. Иначе как еще объяснить обжигающие воспоминания, возникающие в его присутствии.
В голову пришла шальная мысль, что, возможно, он был моим похитителем, но мысль была мало убедительна. Я не поверила. Возможно, потому что я не хотела.
— Мы ведь знали друг друга, не так ли? — спросила я, дрожа от волнения. — Сегодня не первая наша встреча.