Представив Хэнка, прогуливающегося по школьному спортзалу, я не смогла удержаться от смеха.
— Вот ты смеешься, а сама еще даже не видела меня в смокинге. А может, тебе не нравятся плечистые парни с накачанной грудью и рельефным прессом?
Я закусила губу, чтобы не засмеяться еще громче.
— Прекрати меня запугивать. А то начинает казаться, что Красавица и Чудовище поменялись ролями. Мы оба знаем, какой ты красавчик, Скотт.
Скотт легонько сжал мое колено.
— Никогда больше ты не услышишь от меня такого признания, поэтому слушай сейчас. Ты выглядишь отлично, Грей. По шкале от одного до десяти ты определенно в верхней половине.
— Вот это да! Спасибо.
— Ты не та девушка, за которой я стал бы бегать, когда жил в Портленде, но и я уже не тот парень, каким был тогда. Ты слишком хороша для меня, и давай смотреть правде в глаза: слишком умна.
— Ты достаточно умен, раз способен выживать на улице, — заметила я.
— Не перебивай. Иначе я забуду, где остановился.
— Ты заучил эту речь?
Ухмылка. — У меня было много времени. Как я уже сказал… Черт, и все же я забыл, на чем закончил.
— Ты как раз говорил мне, что я могу быть уверена в том, что красивее половины девочек в нашей школе.
— Я выражался образно. Если тебе нужна конкретика, то ты красивее, чем девяносто процентов твоих ровесниц. Плюс-минус.
Я положила руку на сердце. — У меня пропал дар речи.
Скотт встал на колени и драматичным движением схватил мою руку. — Да, Нора. Да, я пойду с тобой на бал выпускников.
Я фыркнула, глядя на него сверху вниз. — Ты такой самовлюбленный! Я ни о чем тебя не просила.
— Видишь? Чересчур умна. Ну ладно, какие сложности? Тебе нужен спутник, и хоть я не значусь первым номером в твоем списке, я пойду с тобой.
Явственный образ Патча возник в моих мыслях, но я отмахнулась от него. Конечно же, я знала, что Скотт никак не сможет прочесть мои мысли, но это не умаляло моей вины. Я еще не была готова сказать ему, что по вопросу устранения Хэнка я теперь работаю не только с ним, что я прибегла к помощи своего бывшего парня, который — так уж вышло — был в два раза находчивее, в два раза опаснее, являлся воплощением мужского идеала и… был падшим ангелом. Причинить Скотту боль было последнее, чего мне хотелось. Совершенно неожиданно он стал мне нравиться.
И хоть я считала странным, что Скотт вдруг решил, что беспечность — один из козырей против Хэнка, у меня не хватило духу сказать ему, что ему не стоит расслабляться даже на одну ночь. Как он уже сказал: танцы на выпускном — последнее, что привлечет внимание Хэнка.
— Ладно-ладно, — сдалась я, игриво шлепая его по плечу. — Будь моей парой, — я сделала серьезное лицо. — Но тебе же будет лучше, если ты не приврал, насколько шикарно выглядишь в смокинге.
И только позднее в тот вечер я поняла, что так и не сказала Скотту о подставном складе Хэнка и о настоящем месте для ночевки Нефилимов. Кто бы мог подумать, что вечер выпускников будет куда больше занимать мои мысли, чем пребывание в казармах с вооруженными Нефилимами? Вот и пришло время осознать, как пригодился бы мне номер мобильного Скотта. Но тут же пришла следующая мысль: я не знала, есть ли у Скотта мобильный. Ведь телефон легко можно отследить.
В шесть часов я села ужинать с мамой.
— Как прошел день? — спросила она.
— Если хочешь, могу сказать тебе, что он был совершенно фантастическим, — ответила я, пережевывая запеченные макароны зити.
— О, дорогая, Фольксваген снова сломался? Очень благородно было со стороны Хэнка починить его, и я уверена, он вновь предложит свою помощь, стоит тебе только попросить.
Глядя на то, как мама слепо восхищается Хэнком, мне понадобилось сделать глубокий и медленный вдох, чтобы восстановить самообладание.
— Хуже. Марси номинировала меня в королевы бала выпускников. А еще хуже то, что я прошла в финальное голосование.
Мама опустила вилку. Она выглядела ошарашенной. — Мы говорим об одной и той же Марси?
— Она сказала, что Хэнк поведал ей о галлюцинациях, и она выбрала меня для своей новой благотворительной акции. Я не говорила Хэнку о галлюцинациях.
— Это я сказала, — призналась она, моргая от удивления. — Не могу поверить, что он поделился информацией с Марси. Я отчетливо помню, что попросила его не распространяться об этом, — она открыла рот, затем медленно его захлопнула. — По крайней мере, я почти уверена, что просила, — она со звонким лязгом кинула свои приборы. — Наверное, это старость. Я не могу вспомнить больше ничего. Пожалуйста, не вини Хэнка. Вся ответственность за это на мне.