— Какие ароматы! — и улыбнулся, впервые за долгое время. Я указала на стул, приглашая ужинать. Скинув куртку он быстро уселся за стол, потирая ладони в предвкушении.
— Рассказывай, какие с чем, — его голодный взгляд перескакивал с одной плетёной мисочки на другую. Пирожки были разные, зимой трудно придумать начинку, ведь в огороде ничего не растёт, а Общество строго выделяет необходимые продукты, без всяких излишеств.
— Тут с картошкой, — написала я и указала на одну плетёную корзинку, стоявшую справа от меня, — а тут с капустой, — указала я на левую корзиночку, — а тут с малиной и я приподняла салфетку с третьей корзиночки.
— С малиной? Мои любимые! Откуда же ты её взяла?
— Я нашла в холодильнике полбанки варенья и смешала его с сушеными яблоками, — я робко вжалась в стул, я ведь взяла эту банку без разрешения, возможно у него были свои планы.
— Как ты здорово придумала! И не чувствуется, что там яблоки? — он был похож на мальчонку, которому рассказали что-то волшебное и необычное.
— По вкусу нет, — робко улыбнулась я, передавая ему записку.
Муж с удовольствием уплетал пирожки, и хотя мы сидели за столом молча, впервые тишина не была тягостной.
— А как ты узнала? — спросил он, сидя откинувшись на стуле, когда мы были настолько сыты, что пирожки уже не лезли. Я непонимающе взглянула на него. Он посерьёзнел.
— Ты их испекла просто так? — тот счастливый мирок, который окутывал весь наш ужин, пошел трещинами и грозил вот-вот лопнуть, разлетаясь осколками раня всё и вся. Я не представляла, как его спасти.
— Мне с утра показалось, что совершено необходимо сегодня напечь праздничных пирожков, правда, я не знаю, почему у меня возникло это желание.
Прочитав, он повертел листочек.
— И я не знаю почему у тебя родилось это желание. Но я рад, что так получилось. Я давно уже не отмечал свой день рождения. Здоровье не позволяло. Спасибо. Ты меня порадовала, — он не глядя на меня встал и вышел из кухни. А я так осталась сидеть не ведая, что и сказать.
Но долго сидеть не будешь — чай ни барыня какая, надо было убирать со стола, мыть посуду и готовится к завтрашнему, рабочему дню. Закончив дела и сложив все оставшиеся пирожки уже в одну корзинку, накрыв их салфеткой, мне пришла мысль. Я написала записку и поскреблась в дверь комнаты супруга, но мне никто не ответил. Подумав, я решила подсунуть её под дверь.
«Мне очень жаль, что ты не сказал о дне рождения раньше. Я постаралась бы придумать что-то кроме пирогов. Но я очень рада, что мне пришла в голову эта идея. Мне очень ценен сегодняшний вечер, но если бы я раньше знала о празднике, он был бы ещё более дорог моему сердцу». Когда я писала, это, то вдруг поняла, что это действительно правда и я на самом деле очень рада, что моё желание совпало с этим праздником, и если б я знала, воодушевление с которым я готовила, не уменьшилось, а наоборот, только увеличилось. Но как всё это выразить? Слова путались в мозгах, расталкивая друг друга и создавая сумбур который вылился в записку.
Следующее утро ничем не отличалось от других. Я хлопотала на кухне, пока Герман собирался на работу. Мы в тишине позавтракали. Когда я мыла посуду, муж, проходя мимо, коснулся моего плеча своей широкой ладонью и сказал:
— Спасибо.
Что-то в его голосе заставило меня обернуться, но я только успела увидеть его спину в дверном проёме. Он ушел, а я целый день ломала голову, какие же нотки услышала, раз у меня появилось чувство, что он и правда благодарен и рад.
8
Некоторые мысли попадая в нашу голову пролетают не оставляя и следа, а некоторые застревают, как заноза не давая от них отвлечься, но так или иначе жизнь никогда не замедляет свой бег. После того случая с днём рождения в моей голове засела мысль, которая не давала мне покоя: «Что же произошло с супругом? Почему он стал таким?», но ответов я не находила.
Однажды вечером, когда весна уже вошла в свои права, он влетел в дом и громко позвал меня. Я, от неожиданности и испуга, что случилось страшное, уронила сковородку прямо на пол, и то немногое мясо, которое нам выделило Общество и я, собственно говоря, собиралась пожарить, разлетелось по полу. Не думая ни о чём ринулась к входной двери, откуда слышался голос мужа.
Увидев его, я встала как вкопанная, мне показалось, что сердце остановилось. Он сидел в прихожей, стягивая сапоги, а правый рукав его рубашки был багряным от крови.
— Ася, смотри, что я нашел в лесу, — он протягивал мне какую-то коробочку, из которой торчали проводки, не обращая внимания на своё предплечье. Я же не смотрела внимания на протягиваемую мне коробочку и указала на предплечье как бы спрашивая: «Что случилось?». Он только мельком взглянул на себя: