— Беги, — услышав её шепот, припустила, что было сил.
Я бежала, что есть мочи. Очень быстро почувствовала, как сучья хлещут меня и цепляются за одежду. Значит я в лесу. Мне казалось, что я ломлюсь сквозь кусты и деревья, как слон и весь город слышит этот треск веток. Я уговаривала себя, что это только страх, но в то же время надеялась, что Кара слышит, куда я бегу. Через час своего сумасшедшего бега, лёгкие неистово саднило, а всё тело, наверное, превратилось в один большой синяк, от тычков и затрещин, которыми наградил меня лес, в отместку за столь не аккуратное вторжение. В один момент я поняла, что больше не могу бежать и рухнула на четвереньки. Когда сердце прекратило, бешено стучать в ушах, я прислушалась, вокруг была кромешная тишина и темнота. Где мои попутчики? Что произошло с Карой и Эриком, я не знала. Стоит идти или надо затаиться? Я решила затаиться. Нащупав какой-то разлапистый куст, я влезла под него, прижав к себе вещи, и свернулась клубочком. Было холодно, жар от бега начал проходить. Я наощупь отвязала от рюкзака спальный мешок и накинула его на плечи. Рассвет должен наступить часа через два, надеюсь, я не замёрзну за это время.
25
Пришла в себя я, когда холодное зимнее солнце начало прорезать небо своими тонкими, неласковыми лучами. От переживаний я уснула, сон всегда был моим спасением, что бы со мной не случилось, в детстве мне казалось, что стоит мне уснуть, как пройдут все мои беды и болезни. Ноги настолько замёрзли, что я их почти не чувствовала. Только бы не заболеть. Сейчас не самое лучшее время для этого. Я непослушными руками свернула спальный мешок и вылезла из-под куста. По сравнению с той темнотой, что была пару часов назад, мне чудилось, что стало совсем светло. Я принялась прислушиваться, но слышала только обычную жизнь леса. Не поверив своим ушам, я оглянулась, но глаза не помогли. Осмотрев вокруг куста отпечатки ног я убедилась, что они только мои. Надо искать Кару и Эрика. Я тихо двинулась по своим следам назад. Может я найду хотя бы следы Кары, ведь она бежала за мной. Мои ощущения меня не обманули, очень быстро я нашла место, где она побежала в другую сторону. Следов Эрика я не нашла, но к своей радости я не нашла и следов преследователей, но что-то мне подсказывало, что это только пока окончательно не рассвело. Общество не допустит, чтобы кража осталась безнаказанной. Я в этом была уверена особенно после того, что узнавала об Обществе.
Я пошла по следам Кары. Пройдя несколько метров, обнаружила, что они исчезли. Сначала на меня накатило чувство страха, но потом в голову пришла мысль, что если нет следов борьбы, то Кара просто, чтобы запутать преследователей, влезла на дерево. Что ни говори, а в ней пропадал талант замечательного изворотливого вора или убийцы. Она была опасным союзником, и я это понимала, но между нами была некая связь, которая позволяла мне верить, что мне все эти таланты не угрожают. Я осмотрелась. Залезть на дерево я точно не смогла бы, даже под угрозой расстрела.
Вспомнилось, что когда мне было лет восемь, Филька дружила с сельскими мальчишками, хотя они были её младше. Как-то раз она решила научить меня лазать по деревьям, что сама делала с изяществом кошки. Это история закончилась не весело, я две недели лежала с сильными ушибами, а мама делала мне компрессы из трав, что дала тётушка Ирма. Ещё тогда Филька сказала, что я деревянная. Чем дольше я жила, тем больше убеждалась в правоте её слов. Любые спортивные мероприятия для меня заканчивались в основном травмами, то я подворачивала ногу на спортивном кроссе в школе, то вывихивала плечо при игре в баскетбол, куда по какой-то случайности попала. В общем, лезть на дерево мне даже в голову не пришло.
Я вглядывалась в ветки, надеясь увидеть Кару, но это было бесполезным занятием, скорее всего она ушла отсюда, перебираясь с дерева на дерево. Их ветки тут были так плотно сплетены, что летом под ними, наверное, вечная темень, потому что ни один луч не может пробиться через листву. Мне ничего не оставалось делать, как вернуться к своему кусту. Но сидеть там означало — ждать пока меня найдут. Я понимала, что надо уходить, но уходить, не оставляя следов. Если деревья не моя история, то надо сделать, так чтобы мои следы были не очень похожи на человеческие. Я начала ковыряться в вещах. В моём сердце зарождался леденящий страх от того, что мне не удастся сбежать. Руки нащупали книги. Я вынула своё сокровище, одна из них была переплетена в толстую и жесткую обложку. Извинившись перед фолиантом, как будто он был живой, я оторвала обложку, а затем порвала её на две равные части по корешку. Я надеялась, впоследствии, «вылечить» книгу, обложка была кожаная и я решила, что снег ей не сильно повредит. Привязав две части обложки к своим ботинкам, я попробовала идти или скорее скользить. Снег под моими ногами неровно проваливался, немного пройдя, я оглянулась. Благодаря прямоугольной форме и скользящим шагам, подумать, что тут шел человек было сложно, казалось, что снег проваливался под своим весом, а так как недавно была оттепель, это выглядело правдоподобно, здесь и там виднелись похожие проломы.