50
Открыв глаза, я обнаружила себя лежащей на диване, укрытой пледом. Как тут очутилась я не помнила совершенно, значит меня сюда перенёс муж. Было ещё рано, я это чувствовала, но мужчины уже ушли, прихватив все сладкие пирожки. Кара мирно посапывала на кровати, мне её состояние с каждым днём нравилось всё больше. Было видно, что кризис прошел, и она идёт на поправку. Я шустро вскочила с софы и принялась хозяйничать на кухне, теперь мне предстояло кормить дух мужчин с завидным аппетитом. Возясь у плиты, я думала над тем, что любимый сказал мне ночью. Вопросов осталась куча, а сколько ещё было невысказанных чувств: боли и радости. Думалось, вот пришла, и всё стало ясно, но ведь нет. Ночной разговор спутал всё. Неужели он меня любит? Что происходит с Обществом? Что происходит с нашей деревней? Чем в итоге занимаются повстанцы и к чему они стремятся? Я так задумалась, что ничего вокруг не слышала и когда почувствовала прикосновение к предплечью от неожиданности резанула ножом по пальцу. Кровь не замедлила хлынуть и я, засунув порез в рот обернулась:
— Ой! Я не хотела тебя напугать! — рядом со мной покачиваясь от слабости, стояла Кара, лицо её было испугано и виновато. Я отмахнулась, как бы говоря: «Ерунда, мелочи жизни» и поспешила к шкафчику с медикаментами, там несомненно есть кровоостанавливающие пластыри.
Наспех замотав рану, я вернулась к подруге и усадила на диван.
— Я устала лежать, думала, может смогу тебе чем-нибудь помочь, — с раскаяньем ответила она на мой сердитый взгляд, поняв, что я недовольна тем, что она встала. Ну что ж поделаешь, я понимала ей уже тошно от созерцания потолка, а собеседник из меня плохой, я ведь только пишу ответы, а занимаясь хозяйством это трудно. Вздохнув я дала ей миску с картошкой, которую собиралась готовить и нож и, обтерев ладони написала:
— Почистить можешь? Но имей в виду, если устанешь, отставляй и ложись прямо здесь. У тебя ещё мало сил.