Пришедший через несколько часов муж с новой порцией супа и отваром, застал меня за очередным просматриванием книги со сказками, я не могла оторваться от неё.
— Это моя любимая, — сказал он, расставляя на тумбочке у кровати принесённое. От этой фразы у меня задрожали пальцы, вдруг я была не достаточно аккуратна и где-то испортила сочинение, — я рад, что тебе она тоже понравилась, — ободряюще улыбнулся он мне. Я, вытаращив глаза, неотрывно смотрела на него, всё никак не могла привыкнуть к нему улыбающемуся.
В этот раз я уже ела сама. Силы начали возвращаться ко мне. Но супруг всё равно сидел на стуле рядом пока я ела.
— Я завтра пойду на ферму, у твоей тётушки выходной и она согласилась посидеть с тобой.
— Не надо, я себя нормально чувствую. Я справлюсь сама! — запротестовала я, написав ответ на его слова. Он пробежал глазами по неровным буквам моей записки и его лицо снова приобрело то злое выражение, которое я не видела с тех пор как заболела.
— Я сказал, завтра придёт твоя тётушка, — отчеканил он, забрав из моих рук, пустую мисочку и, не сказав больше ни слова, ушел к себе.
7
Потихоньку я приходила в себя и уже через неделю вышла на работу. Но что-то в наших отношениях с Германом изменилось. Если раньше мне и не требовался блокнотик с ручкой, то сейчас на удивление даже беседа иногда получалась. Он интересовался моим самочувствием, спрашивал «Как дела?» в общем, стал более многословным.
Примерно через две недели после болезни, как раз когда минули все праздники, душа неожиданно потребовала пирогов. В тот день нас отпустили с фермы пораньше, холода продолжали держаться, и дел было мало, поэтому я поспешила домой, а придя, сразу завела тесто.
Скупое, по зиме, солнце уже спряталось за горизонтом, а у меня горел свет, весёлые жёлтые занавески, приветливо подмигивали мне цветами, нарисованными на них, когда я, как заведённая, металась по кухне готовя начинку и раскатывая тесто. Если бы я могла петь, я пела бы, а так, я только как рыба, открывала рот, беззвучно произнося слова песен, но меня это не удручало, скорее наоборот раззадоривало. Давно у меня не было такого настроения. Оно и до этого случалось не часто, но если случалось, мы, с тётушкой смеясь, готовили что-нибудь вкусное, а потом, болтая весь вечер, попивая ароматный чай. Я старалась не думать, что будет вечером, когда супруг придёт домой, но сейчас мне было хорошо.
В какой-то момент я случайно подняла взгляд на дверь и увидела там его. Муж стоял, прислонившись к косяку, и внимательно смотрел на меня. От неожиданности я растерялась, он не переставал удивлять меня своей способность бесшумно появляться.
— Бурная деятельность, — протянул он, встретившись со мной глазами, а я, засмущавшись, отвернулась и начала искать блокнот.
— Мне захотелось испечь пирогов, — написала я коряво, испачканными в муке пальцами, — ты не против?
— Как я могу быть против пирогов? — ухмыльнулся он и в его очах появилось что-то демоническое, — как я понимаю, моя помощь не нужна. Тогда я, пожалуй, схожу за дровами. Во сколько планируешь закончить?
— Я думаю, ужин будет через час, если не возражаешь?
Он взял мою записку, прочитал, кивнул, развернулся и бесшумно исчез в темноте коридора. Задор ушел. Ну как у этого человека, получается, смутить меня настолько, что начинают дрожать руки, язык, хоть я им и не пользуюсь, прилипает к нёбу, а дыхание становится как у зверька загнанного в угол охотником?
Я машинально закончила готовить ужин. Пироги на удивление получились вкуснейшими, и по дому разливался аромат праздника и радости. Для меня всегда запах свежевыпеченных пирогов ассоциировался с праздником. Мама умела отлично печь, этот талант достался и мне, она пекла часто просто так, но пироги, которые готовила я сейчас, у нас в семье считались праздничными. В это году отметить новый год как надо у меня не получилось. Едва оправившись от болезни стоять у плиты тяжело, а тётушка не была великой кулинаркой. Мы отметили приход нового года в тишине за немудрёным столом, и хотя тётя уже не охала о том, как мне не повезло, но общество Германа и на неё действовало угнетающе.
Размышляя об этом, я накрыла стол, и села ждать мужа. Он появился в точно намеченное время, зайдя со двора, принося с собой морозную свежесть и с наслаждением втянул воздух.