— Да, я потому и пришел, что ты всех собрал.
— Да? Как интересно.
— Мне показалось, что это удачный момент познакомить всех с моей женой, — речь Германа набирал уверенности и к концу фразы стал жестким, почти повелительным.
— Вообще то, я согласна с Германом. Ты просто обязан познакомиться с Соловушкой, — улыбнулась своей странной улыбкой Айрис, — эта девочка ещё станет тебе ценнее золота.
— С чего ты так решила? — лениво спросил главарь, медленно оглядывая всех собравшихся и только в конце поворачиваясь к говорившей.
— Интуиция, — казалось, Айрис не замечала этого странного поведения, — ничем не обоснованная интуиция.
— Очень приятно, Ли, — послышался бархатный, по-кошачьи плавный баритон. Мулат на секунду перестал подбрасывать нож и улыбнулся мне белоснежной, на удивление доброй улыбкой.
— Ладно, Герман. Мне тоже очень приятно, но всё же давай как-то к делу приступим, — неожиданно для меня с предводителя повстанцев слетела вся напыщенность и змееподобность, он, вздохнув, потёр лицо, жестом очень уставшего человека и склонился над картой, — Виктор, мне пришла информация с этой стороны, — он указал на какую-то точку на карте. Я стояла слишком далеко, чтобы разглядеть, — что отсюда движется армия Общества, зачищая все селения и города от недовольных режимом. Думаю, всем понятно, они ищут нас. Движутся медленно, прочесывая все леса. Полагаю, твоей команде стоит выдвинуться им на встречу. Что б люди время зря не теряли. Твои ребята ж отдохнули?
— Ну, как-то так, — рокочущим басом ответил великан, — мы уже неделю как вернулись с последнего задания.
— Отлично. Карина, твои идут в обход и заходят с тыла. Надо рассчитать, сколько времени уйдёт на крюк, чтобы вы прибыли на место тогда же когда и группа Виктора, — девочка стоявшая справа от него, молча кивнула, — так, пока ребята будут разбираться с этим отрядом Общества, группа Ли и Абры пойдёт к Лагерю вот здесь, — он указал на место у правого края карты, — насколько мне известно, он не большой, да и людей там не много. Так что хватит двух ваших отрядов и одного медицинского. Я скажу завтра Риши, что вечером вы выдвигаетесь.
— Тэкэо, это очень далеко от нашей нынешней стоянки, — голос у «учительницы» звучал спокойно, строго и был похож на хруст сухих веток, — если у Виктора и Карины что-то пойдёт не так, мы не сможем вернуться и помочь. Ты сильно разбрасываешься силами. Сейчас надо будет ещё агитгруппы отправлять. Ты оставляешь стоянку почти пустой.
— Да почему пустой? — предводитель стукнул рукой по столу, — тут останется шесть групп!
— Пять, — чопорно поправила его женщина, — не забывай, что Ангелина сейчас охраняет разработку оружия. Три из них уставшие, только вернувшиеся с задания. И позволь напомнить, что последняя вылазка не была такой удачной. Мы понесли серьёзные потери, а восполнить их пока нет возможности. Новенькие с трудом оклёмываются! А их ещё надо учить! Вот ты умеешь обращаться с оружием? — обратилась она ко мне. Я покачала ладонью из стороны в сторону, как бы обозначая: «Чуть-чуть», — она немая? — обернулась говорившая к Герману.
— Нет, она просто не говорит, — ответила за него Айрис, — но она заговорит, — подмигнула она мне.
— Не сомневаюсь, — со скепсисом продолжила «учительница», — так вот, не умеют. Они толком и не знают с какой стороны стрелять, желторотики. Кто у тебя их учить будет? Уставшая после сражения группа, или та, которая сейчас должна охранять стоянку?
— Абра, а может нам стоит вообще ничего не делать, а сидеть здесь тихонечко и ждать, когда Общество само к нам придёт, и скажет: «Ребят, давайте жить дружно!»? А потом соберёт всех и чохом засунет в Лагерь. Для нас, я думаю, поднатужатся и новый построят, только наш! И будем мы там счастливо жить, да только не долго!
— Да, лучше взять и всем дружно помереть! — хотя она не повышала голос, было чувство, что она кричит.
— Да почему помереть? Наоборот, даже если что-то случится у одних, у других всё будет хорошо, а так как они не будут в одном месте, то хотя бы часть будет спасена, — влез в разговор вертлявый мужичок.
— О да! Конечно! Новак, тебе бы лишь не сидеть на месте. Ты скольких потерял? Пятерых?
— Семерых.
— Хорошо хоть не десять! Бестолковее тебя группой никто не управляет.
— Да, ты никогда людей не теряешь! — эти двое схлестнулись, не обращая внимания на собравшихся.
— Успокойтесь! — обрубил Герман зло, — как не сбор, так лбами сталкиваетесь. Идите на улицу ругаться. Мы это уже всё слышали!