Спорщики замолчали, Абра со свистом выпустила воздух, набранный для очередной хлёсткой фразы. Глава повстанцев устало потёр веки. Было видно, что он давно не спал:
— Кому-то кроме Абры, ещё не нравится план действий?
— Да всех все устраивает, расслабься, — подал голос кряжистый мужчина, — полагаю, на сегодня хватит. Все в курсе, что им делать. Завтра закончим обсуждать подготовку. Отдохнул бы ты Тэкэо. Смотреть на тебя тяжело. Пошли, друзья, — и, не ожидая ответа, он направился к выходу. За ним потянулись остальные.
— Герман, останься, — обронил Тэкэо и опустился на узкую лежанку, стоявшую у стены, — значит жена, — продолжил, когда все кроме нас ушли. Муж лишь сдержано кивнул, — выращенная?
— Рожденная.
— Уверен?
А ты проверь, — я слышала, как клокотала в словах любимого, — ты совсем свихнулся со своим рождением.
— Я не представляю, чего ждать от выращенных. Ты мне можешь гарантировать, что в один прекрасный день у них не сработает какая-либо тайная программа, вживлённая Обществом, о которой мы ни сном, ни духом? — супруг молчал, — вот и я не могу. Скорее я даже уверен, что она есть, иначе всё было бы слишком просто. Остаётся одна надежда, что в покорёженной психике она не сможет включиться. Пусть с утра сдаст анализ. Не допускаешь, что стоит всё же её куда-то отдельно поселить? Мы тут не цветочки растим. За её жизнь никто не сможет поручиться.
— Я поручусь.
— Вам виднее. Я бы свою женщину спрятал.
— А как бы ты обеспечил ей безопасность? — зло выплюнул муж.
— Ты всё же знаешь, зачем эти выпады?
— Я тебя понял, и ты меня услышал. Надеюсь, мы всё прояснили?
— Да. Это твоя жена и, если тест покажет, что она рождённая, она имеет полное право остаться.
Мы вышли и двинулись к землянке. Супруг вёл меня за руку, а я могла размышлять только о тёплой ладони сжимавшей мою.
— Зря я конечно так. Семья Тэкэо погибла, когда Общества воевали между собой. Их деревня оказалась на пути сражений. К нему в дом ворвались солдаты и убили жену с сыном, а его сильно ранили и, посчитав убитым, пошли в следующую хату. Вечером его нашел человек из повстанцев. Тэкэо потерял много крови. Его с трудом выходили, а когда наш предыдущий предводитель умер, все выбрали его. Он хороший мужик, но начисто повернулся на ненависти к Обществу, а ещё на том, что выращенным нельзя верить. Солдатами чаще всего делают выращенных. Во многих из них заложены специальные навыки, у рождённых есть только призвание, но оно обычно не одно и не столь ярко выражено, у них больше возможностей выбора профессии. Редко кто стопроцентно подходит для армии, как например я, хотя я и рожденный, — молвив это он замолчал, размышляя о чем-то, о своем.
Когда мы спустились, Риши дремал на диване. Только после того как мы поужинали муж разбудил друга:
— Риши, просыпайся. Надо поговорить, — врач с трудом разлепил веки.
— Что у тебя ещё? — он сел и принялся тереть глаза, как малыш, который хотел спать, мою душу наполнила нежность к нему. Как быстро это огромный мужчина стал совсем родным, как брат.
— Решено завтра твою группу отправить к очередному Лагерю.
— Ну и ладно, — он громко и с удовольствием зевнул, — то же мне неожиданность. Я уже сколько тут торчу? Ты меня не удивил.
— Я рад, что это для тебя не сюрприз. Как быть с Карой?
— А что с ней? Полежит пару дней. А потом её отпустят. Не устраивай кипиш на пустом месте.
— Тэкэо сказал, что Асе надо сделать анализ.
— Тоже не новость. Этого тоже следовало ожидать.
— Как считаешь, Кару не будут ещё раз проверять?
— Не думаю. Но если что-то и произойдёт ты же будешь здесь. Скажи, что после отдыха твоя группа выйдет в дозор. Потом, когда я вернусь, ты пойдёшь на задание. Просто пока девчонки не обживутся, не будем их оставлять здесь одних. А теперь дай мне поспать. Не придумывай проблем там, где их нет, — Риши завалился обратно и положил предплечье на глаза, — свет потушите поскорее, я просто умираю, как спать хочу, — любимый задумчиво посмотрел на смежившего веки друга.
— В этом есть доля логики, — пробормотав это муж выключил фонари у кухонных шкафов и у софы, оставив только лампу на тумбочке у кровати.
Я замерла у стены, вдруг ощутив, что мне нестерпимо хочется уснуть, чувствуя себя защищенной в объятиях Германа. Но как намекнуть ему об этом, и не охватит ли нас безумие сегодняшнего дня. Робко подойдя к топчану, я села на него и подняла взор на мужа. Он стоял на грани света и темноты, превращаясь из простого человека в сказочного героя.