- Тебе нельзя шевелиться, Элиас. Ты можешь сделать только хуже, - я перехватила его руку и мягко надавила, заставляя вернуть ее на место. Золотое свечение с ладони стало подниматься вверх по его руке и в момент, когда коснулось кожи моей руки, разгорелось ярче, словно пламя. Оно окутало Элиаса прочным коконом из золотистого света.
У меня на глазах, его раны стали затягиваться, ссадины светлеть и даже затылок перестал кровоточить. Сняла рубашку и, скрутив ее, положила ему под голову, а сама перебралась к его ноге. Моя ладонь продолжала источать золотистый свет. Медленно выровняла поврежденную конечность, чтоб магия могла срастить кость, но в любом случае нужно ее было зафиксировать. Пока его магия старательно лечила ушибы, я бросилась к груде камней, заметив небольшой обломок какой-то доски. Разорвала рубашку мужчины, чтоб зафиксировать ногу и замерла, увидев огромные гематомы насыщенного синего цвета по всему телу.
Моя рука больше не источала золотистый свет, и сияние которым был окутано тело мужчины, стало постепенно гаснуть. Его дыхание выровнялось, кожа приобрела более живой оттенок, а ссадин стало меньше. Кровотечение остановилось и гематомы, что были ужасно синим несколько секунд назад стали светлее, словно прошло не меньше недели после падения.
Я зафиксировала его голень, и запястье используя найденные палки и порванную на клочья рубашку. Теперь, когда кровотечение остановлено, можно не бояться, что он умрет от потери крови.
- Почему ты здесь? – выдохнул он, вскоре после того как я закончила возиться с переломами. – Я просил оставаться с Марком.
- Он сбежал от меня, - я прикоснулась к его лбу, запачканными кровью руками. - Мне нужно найти способ перенести тебя в безопасное место, - он закатил глаза.
- Тебе нужно было самой убраться как можно дальше отсюда, пока остальные существа не сбежались на запах смерти сородича, - упершись на целую руку, он сел.
Я хотела возмутиться, но вспомнила, что недавно его лечила магия и вполне вероятно, что он уже не при смерти. Он подобрал мою скомканную рубашку и протянул мне.
- Тебе лучше одеть это…
На мне оставался лишь спортивный топ и черные штаны, которые я постоянно одевала на миссии. Но на улице было довольно тепло и открытые участки тела не ощущали холод. Поэтому я не спешила одевать ее, а Элиас старательно смотрел в другую сторону. Неужели мой вид его смущает?
Все же одела рубашку, не став застигать ее на пуговицы, просто завязав узел, оставив открытым живот и спортивный топ. Он снова закатил глаза, но ничего не сказал.
- Помоги мне встать,- он протянул мне руку. - Здесь становиться опасно.
- Ты не сможешь идти с поврежденной ногой, и магия тебя не полностью вылечила, - я не стала исполнять его просьбу. - Гематомы все еще красноречиво говорят о внутренних кровоизлияниях. Если ты перенапряжешь организм сейчас – то раны могу отрыться. Тем более мы не знаем, каково состояние внутренних органов, - я пыталась достучаться, до него, но видимо сказывается сотрясение мозга.
- Я знаю насколько слабо это человеческое тело и где его придел, - его глаза были полны решимости, а у меня не осталось желания спорить. – Нам нужно уходить.
Я сдалась на милость упрямого победителя. Помогла ему подняться, и подставила свое плечу для опоры, закинув его руку себе за шею. Он оказался тяжелее, чем я думала, даже не полностью перекладывая свой вес на меня. Не знаю, как бы перетащила его сама. Хорошо, что он пришел в себя и подлечился.
Медленно прыгая на одной ноге, вцепившись за мое плечо, он сильно стискивал губы, сдерживая стоны. Я понимала, что ему больно, что его раны в любой момент могут открыться или из-за полученного сотрясения он просто потеряет сознание.
- Скажи мне куда идти, если ты потеряешь сознание, - тяжело дыша от усталости, спросила, когда мы скрылись в тени одного из уцелевших зданий.
Мы преодолели от силы пятьсот метров, а я устала, словно в одном темпе на пределе своих возможностей бежала десять километров. Элиас тоже весь покрылся испариной и с каждым прыжком становился все медленней, и даже хватка на моем плече ослабевала.