В пещерах оказалось куда интересней чем он думал. Вот только не пещеры это были, а самый настоящий замок спрятан в скале. Каким-то образом им удалось попасть в одно с его помещений. Много пыль, тяжелый воздух и непроглядная темнота не позволяли оценить всю красоту места, в котором они находились.
Высокие потолки с красочными фресками, белоснежные стены, украшенные замысловатой лепниной, никак не могли быть интерьером горных пещер. Это определенно был замок, но разумные взрослые даже не пытались задуматься о том, откуда в скале взялся замок.
Повсюду со всех сторон в разных ракурсах и разных размеров находились картины с оной и той же женщиной. Ровно на столько похожей на человека, насколько он подобен богам. Рядом с ней всегда было много людей. Она им улыбалась и казалось, словно рядом с ней царит мир. В ее взгляде было что-то неуловимое, скрытое за теплотой и добротой.
- Эта женщина создательница нашего мира, - вздохнул старик, поднеся фонарь к одному с портретов. – Удивительно не правда ли?
- Это место не обычные пещеры, - осознал отец мальчика. – Почему вы не сообщите об этом ученым?
- Чтоб они тут все разнесли? Это же чудо, которого никогда не видал наш мир, я бы и вам не показал, но вы хорошо заплатили. Надеюсь, что в благодарность не станете рассказывать об этом месте.
- Это эгоистично. Это место должно быть изучено. Возможно это позволит узнать больше о нашем происхождении.
Мальчику стало скучно слушать пререкания взрослых, и он самостоятельно продолжил осматриваться. Его зачаровал один из портретов женщины. В этот раз человеческое в ней проявлялось лишь в строении тела. Радужка глаза сливалась с белком и казалось, словно женщина слепая, но что-то подсказывало ребенку, что видит она куда лучше людей. На щеках и лбу были изображены странные белые символы, а в центре лба сияла неполная белоснежная луна. Кожа была намного светлее чем у кого-либо из знакомых мальчика, казалось словно она просвечивается на солнце.
- Вот бы встретить тебя при жизни, - тихо прошептал он, несмело коснувшись лица незнакомки на полотне.
*****
- И почему я вдруг об этом вспомнил? – встряхнул головой Элиас, и тихо пробрался в одно из убежишь около пляжа, надеясь, что если его друзья именно здесь, а не в каком-то другом. – лучше бы я спросил Марка где они конкретно спрятались, - вздохнул он.
- Элиас, это ты? – послышался слабый голос девушки из-за двери.
- Яра, ты как? – он быстро преодолел оставшееся расстояние и склонился над девушкой, крепко зажимающей сквозную рану в животе размером с яблоко.
С его рук сорвалось золотое свечение и устремилось к ране, но все было четно. Он мог залечить повреждённые ткани и органы, но не был способен создать что-то из пустоты.
- Элиас, мне не помочь, - улыбнулась она и закашлялась кровью. – Кай - он без сознания, но его раны можно залечить. Я еще жива только из-за магии. Я должна была тебя дождаться, - ее рука опустилась на склоненную светловолосую голову мужчины. Она мягко зарылась пальцами в растрёпанный пыльный волос. - Знаешь, Элиас, а я ведь люблю тебя. Жаль, что не сказала тебе этого раньше. Спасибо тебе за все.
Он н мог посмотреть в глаза подруге, которая не раз помогла ему. Сейчас он ничем не мог помочь ей и винил себя за это. Голубое свечение окутало ее тело, и она рассыпалась тысячей маленьких кристаллов, растворившихся в воздухе, так и сумев взглянуть в глаза мужчины, полных боли.
«Это ты так решила отобрать все, что мне дорого!?» - он ударил со всей силы кулаком в пол, где недавно лежала Яра. – «Ты даже не знаешь, что я жив, но продолжаешь меня уничтожать! Когда-нибудь я уничтожу тебя! Клянусь!», - он, словно не замечал окровавленной руки, падающих капель крови на пыльный пол, боли постепенно нарастающей в кровоточащей ране. Для него словно мир на мгновение перестал существовать.
Золотое свечение окутало его руку, и мелкие ранки и ушибы постепенно затянулись, словно их не было. И лишь запекшаяся кровь была доказательством выхода недавнего гнева Элиаса наружу. Его глаза полыхали голубым светом, а в зрачке словно горел огонь темно-синего цвета: то расширяясь до пламени, то уменьшаясь до точки. Он словно впервые так ясно ощутил прежнюю силу. Она захлестнула его, опьянила.