Умылась, оделась, позавтракала в кафе на первом этаже. Ее обслуживала полная официантка с большой грудью, на которой лежали две густые косы. Ее обувь на невысоком каблуке разносила глухой стук от каждого шага по пустому помещению. Саша единственный посетитель кафе и одна из трех постояльцев гостиниц. Странный выбор обуви, подумала женщина, хотя учитывая отсутствие очереди у входа, видимо она может работать и на шпильках весь день. Хриплое радио, единственный шум в помещении, выплевывало из себя какие-то звуки, среди которых Саша смогла разобрать знакомые нотки и слова.
Замороженными пальцами
В отсутствии горячей воды,
Заторможенными мыслями
В отсутствии, конечно, тебя…
От темноты, холода и этой песни психика должна забиться в угол, обнять колени и тихо плакать, погружаясь все глубже в депрессию. Из-за отсутствия солнечного света и кучи химических веществ со сложными названиями, серотонин, гормон, обеспечивающий хорошее настроение, превращается в мелатонин, а он делает из человека сонливое, медлительное, инертное существо. Здесь, в Энске, как никогда, Саше понадобятся ее навыки абстрагирования от внешних факторов. Это умение женщина развила скорее по необходимости, чем из любопытства. Если не применить его, то легкая степень маскированной депрессии может перерасти в тяжелую степень большой клинической депрессии. Последние годы, Саша склонна к данному заболеванию. Остается надеяться, что восемнадцать месяцев личной психотерапии, восемь лет рабочего стажа и шесть лет учебы помогут ей не провалиться в пропасть.
А еще Саше необходимо выяснить, как добраться до отделения полиции. С пространственным ориентированием у нее не сильно хорошо и вчерашние петляния на машине, сначала с Федором, а потом и с Максом, совершенно не отложили в ее голове план местности. Можно спросить дорогу у работников кафе, но снова сталкиваться с официанткой Саше не хотелось. Эта женщина, на чьем бейджике написано «Антонина», смотрела глазами Медузы Горгоны. Рядом с ней не чувствуешь себя успешным человеком с двумя высшими образованиями, успешной карьерой и ценным специалистом в своей области. Когда Антонина бросает свой царский взгляд, то наверняка представляет, что окружают ее мелкие букашки коих надо давить своими темно-зелеными туфлями с золотистой пряжкой.
Несмотря на то, что Саша с Максом обменялись телефонными номерами, женщина решила избежать звонка старшему оперуполномоченному и просьбе его о помощи. Не то чтобы она боялась своей слабости, скорее с ним время не желала проводить. Хотя он и не рад видеть ее в своем кабинете и городе, но все же всеми силами старался скрыть этот факт недовольства. Саша ценит и уважает такие жесты. Люди не обязаны тебя любить, но если не посылают в далекое эротическое путешествие, уже хорошо.
Может, ей поможет администратор гостиницы? Пожалуй, это единственная надежда. Как Саше показалось, милая женщина около пятидесяти лет от роду совершенно равнодушна к нежданной гостье. Ровным движением и с лицом ничего не выражавшим Алла Владимировна протянула ключ от номера, голосом без надрыва рассказала, как к нему пройти. А перед тем как постоялица скрылась за углом перед лестницей, женщина, приятным и нежным тоном, дополнила – если понадобиться что-то, звоните или подходите в любое время. Что же, Саше как раз кое-что нужно было, а именно узнать, как добраться до места, ставшего на время ее работой.
- Привет. – неожиданно услышала женщина чей-то голос за своим плечом, когда Алла Владимировна пыталась на пальцах объяснить путь до отделения полиции.
- Здравствуй. – ответила женщина увидев Макса.
- Я решил, Вас надо подвезти. – равнодушно сказал мужчина.
Когда утром Макс прогревал автомобиль, то вспомнил, что не объяснил психологу из Якутска, как из гостиницы попасть в отделение. Она, конечно, может спросить дорогу, позвонить ему и попросить заехать за ней, да и он сам может позвонить и поинтересоваться, как она будет добираться, но почему-то все эти варианты развития событий совершенно не пришли в голову Максу. Он, когда двигатель прогрелся, а из щелей в панели подул теплый воздух, двинулся в сторону гостиницы. Макс не думал о том, что скажет Александре, когда приедет, и о том, что ее там уже может и не быть, а также о том, что она и вовсе может еще спать и тогда ему придется ждать, опоздать на работу, он думал лишь о том, что ей наверняка, нужна его помощь. Макс ехал по заснеженным улицам, видел, как по ним идут горожане, укутанные в десятки слоев одежды, съежившиеся на ветру. На лицах людей, ждущих общественный транспорт, отпечаталась вся ненависть к миру, какую только можно представить. И это не потому, что люди здесь такие злые, а от того, что условия дли жизни здесь слишком суровые.