- Женька на месте. – прервал Макс воспоминания, и Саша заметила, у него ведь тоже мягкий баритон.
Мужчина встал, кажется, даже не заметил легкой мечтательности на лице Александры, а она тут же вернулась в реальность и последовала за ним, по узкому коридору, в еще один небольшой кабинет со старой мебелью и пылью, где сидели двое сотрудников отдела. Стол Федора Шмелева, что встречал Сашу в аэропорту напротив двери, а рядом с ним, перпендикулярно, стол Олейникова Евгения.
Глава 5
Оперуполномоченный Олейников Евгений поднял глаза на вошедших к нему в кабинет Шульгина и женщину. Так вот, как выглядит психолог из Якутска, подумал Женя, критически оглядывая ее с ног до головы. Выглядит просто, взгляд уверенный, осанка прямая. Не скованна, но и не расслабленна полностью.
- Чем обязаны, начальник. – проговорил Женя.
Вообще-то Макс для них больше коллега и друг, чем начальник. Это и по профессиональным и по человеческим отношениям. Слишком маленький у них город, и слишком маленький отдел, чтобы здесь была строгая вертикаль власти.
- Буравина Антонина Анатольевна, помнишь такую? – спросил Макс прислонившись к столу коллеги.
- Утопленница? Ну, помню.
- Старший лейтенант в отставке и доцент института психологии Северо-Восточного федерального университета Чернова Александра Яковлевна очень хочет ознакомиться с этим делом.
- А сама она разговаривать не умеет?
Это не вопрос, на который хотят ответ получить. Это вопрос из категории показать свое пренебрежительное отношение. Макс с Женей вели себя так, словно объекта их обсуждения и в радиусе километра от них нет.
- Отчего же не умею, умею. Что вы хотите услышать? – проговорила Саша, все еще стоящая возле двери.
Женя снова оглядел женщину, как товар на рынке.
- Александра Яковлевна, значит. Ну, присаживайтесь, Александра Яковлевна.
Мужчина жестом указал на стул рядом. Саша огляделась, словно в поиске места более комфортного. Не потому что стул плох, а потому что в этом кабинете даже воздух в легкие к ней попадать не хочет, не то что хозяева видеть глазами своими. Других мест не было и женщине пришлось опуститься на потертую ткань старого стула, что старше ее, наверное, раза в два.
- Что Вы хотите знать, Александра Яковлевна?
Имя и отчество, в обращении Жени к Саше, это не проявление уважения. Таким тоном говорят, когда хотят показать, как не важны вы в жизни говорящего. Но на самом-то деле, Саша знает, что ее персона их волнует и это официальное обращение, хоть и сказанное пренебрежительно, попытка отстраниться, самого себя убедить, что ничего страшного не происходит. Забавно то, что ведь на самом деле, страшного ничего не происходит. Если не считать того факта, что в городе, возможно, завелся маньяк.
- Можно мне посмотреть материалы дела? Протоколы, фотографии.
Женя сложил руки перед собой, продолжая отгораживаться от собеседницы. Саша же наоборот, заняла свободную расслабленную позу, несмотря на то, что внутренне находиться здесь ей было ужасно не комфортно. Непонятна только причина. Ведь она может помочь в раскрытии дела, но каждый раз, как она приезжала куда-то с этой целью, ее встречали так же. Словно она пытается отобрать у них последний кусок хлеба. Все это похоже на то, как два самца делят спорную территорию. Вроде она никому не принадлежит, но каждый на нее претендует. Но Саше не нужны ни лавры, ни почет. У нее идейные мотивы, ей не нравится, что по улицам городов Российских маньяк разгуливает.
- А какое у Вас, Александра Яковлевна, основание?
- У меня есть основания считать, что дело Буравиной и Ковалевой, девушки найденной двенадцатого сентября текущего года, связаны.
Евгений молчал и продолжал смотреть на женщину, только теперь протяжно, словно ожидая продолжения. Саша молчала, и опер перевел взгляд на Макса. Немой вопрос повис в воздухе.