- А синяк? – недоверчиво спросила Саша. Она убеждена, это серийный убийца, но Макс уперся своими рогами, словно баран в ворота.
- Это может быть все, что угодно.
- Например?
Макс подумал, но в голову ничего не пришло. Место нестандартное, им не так-то просто обо что-то удариться. Это ногами мы постоянно углы столов задеваем, можем рукой об косяк удариться, или головой об створку шкафчика над раковиной. Грудина другое дело, вероятность случайного удара очень мала.
- Может, ремнем кто ударил.
Саша смотрела на него удивленным взглядом. Двух женщин в одно место ремнем ударили. Фантастика!
- Сексуальные игры. – выдал первое, что пришло в голову мужчина.
Он не сторонник каких-то нестандартных увеселений в кровати. Не то чтобы только миссионерская поза, но и без серьезного экстрима.
- И их доминант Супер-Мен, попал два раза в одно и тоже место двум девушкам, и бил под одним и тем же углом.
- Кто? – удивленно переспросил Макс.
- Доминант. Если у них синяки, значит они сабмиссивы, т.е. подчиняются, а кто-то доминирует над ними. – подумав, Саша добавила – Вообще-то, идея разумная. У Вас тут нет клуба любителей БДСМ?
- Я о таком не знаю.
В Малом Энске не принято столь открыто и свободно разговаривать на темы нестандартных сексуальных утех. Некоторые здесь до сих пор верят, что секса в стране нет, а детей приносит аист. Наручники нужны только для ареста подозреваемых, веревки для привязывания оленей к забору, ну а прочей садомазохистской экипировки нет в Малом Энске.
- Не значит, что он не существует. Но в подобных сексуальных играх обычно душат, а не топят.
Продолжала свои рассуждения Саша.
- Да мало ли, что этим ненормальным в голову пришло.
Александра Яковлевна посмотрела на него, как на наивного студента. То, что эти люди хотят большего в сексе, еще не означает, что они ненормальные.
- А, что такое нормально?
Это риторический вопрос и он не требует ответа.
В конечном счете, Макс с Сашей пришли к выводу, что два дела нужно разделить на три «корзины».
Во-первых, они могут быть не связаны. Каждая девушка убита по своим причинам, мотивы и преступники разные. В этом случае убийц нужно искать среди тех, с кем девушки имели отношения. Для того, чтобы раскрыть преступление, необходимо работать именно с окружением.
Во-вторых, убийства связаны самими девушками. Между ними есть что-то общее, увлечение или место, где они оказались обе, но в разное время, что в итоге привело к смерти. Здесь преступники могут быть как разными, так и одним и тем же. Это может быть не один человек, а группа. Возможно, имеется связь с какой-то сектой. В этом случае ответы можно найти в жизни девушек, изучением которых необходимо подробно заняться.
В-третьих, обоих, девушек убил серийный маньяк. Здесь необходимо провести анализ окружения, так как маньяк наверняка прощупывал жертву. Убийства не случайны, а запланированы, все сделано с тонким расчетом, продумано до мелочей. Так же необходимо изучить и самих девушек, их увлечения, места, что они посещали, образ жизни. Необходимо понять, где они могли столкнуться с маньяком.
***
Северный ветер не встречал никаких преград на большом пустыре на окраине города. Саша стояла на том самом месте, где двенадцатого сентября нашли Ковалеву Марию Платоновну. Находиться здесь некомфортно. Вокруг только пустая, промерзшая земля, только с одной стороны вдалеке видны крыши домов. Через пустырь идет одна тропа, по которой люди из старой части города проходят в новую. Можно добраться транспортом, но это в объезд. Здесь вокруг так свободно, что хочется сжаться в комочек. Убийца именно так и положил жертву, на открытом поле в защитную позу, словно она загнанный зверь, словно она одна в целом мире и никому не нужна. И одновременно, она стала центром местности, главным персонажем, к кому прикованы все взгляды.
Саша закрыла глаза. Дыхание стало ровнее, а раскрасневшиеся щеки перестали чувствовать морозные уколы. Она больше не психолог из Якутска, не женщина тридцати шести лет, а мужчина, сильный, около тридцати или чуть старше. Сейчас он положил безжизненное тело на колючую высохшую траву, придал ему определенную позу. Он относится к жертве бережно, убрал с лица волосы. Она для него много значит, его свобода и клетка одновременно. Мужчина приехал сюда на машине, на пустыре нет колеи, скорее всего у него внедорожник. Девушка лежала внутри, в багажнике, связанная, без единого шанса на побег, даже если бы жива была. Он приехал сюда ночью, когда горожане спят, и нет свидетелей. Колеса машины тихо шуршали по пустым улицам, не привлекая внимания. Вместе с девушкой он находился в помещении, в доме, в стенах которого был уверен. Он знает там каждый угол, каждый элемент, шкафчик, дверцу, ящичек. Держал девушку в подвале, за толстой закрытой дверью, в комнате, где нет окон, нет ни единого звука, только глухие стены и холодный пол. Целую неделю она билась, царапалась, кричала. А он как-то странно заботился о ней, еду приносил и воду. Место для туалета выделил и душ заставил принять, но только в ледяной воде. Физически он не бил и не пытал. Только держал в темноте и тишине. А она пыталась выбраться. Металась, как птица в клетке. Царапалась, кричала, голос сорвала. И настал день, когда мужчина спустился по темным, скрипучим ступенькам. И руки его пусты. И взгляд пронизывает. Холодный, стальной. Он повел ее вверх, но там темно, в комнату и там холодно. А там вода, она брыкалась, пыталась вырваться, кричала. А стихия растворяла крик. Последний, надсадный, отчаянный. Но все тишина вокруг. Вода разорвала легкие, вымыла жизнь, поглотила свободу, последний вдох и тело обмякло.