- Кто такой и зачем прибыл?
- Такая. – сделал он акцент на последней букве.- Женщина, то ли психолог, то ли следователь, живет в гостинице у Томки.
- А зачем прибыла? – повторил вопрос журналист. У него сейчас огоньки в глазах играют, он чувствует статью, новость.
- Ну как зачем? Помнишь, девку нашли на пустыре, голую. – Димка дождался от собеседника утвердительного кивка головой. – Нашим-то ума не хватает дело раскрыть, а девка дочка этого… Золотодобытчика… Вот видать выписали умного человека.
Вячеслав загадочно хмыкнул. «Местная полиция не справляется со своими обязанностями», заголовок интригующий, с одной стороны, и совершенно очевидный с другой. Местные и так не верят в ум и сообразительность не только полиции, но и вообще любого, кроме себя. Не удивительно будет, если большинство читателей просто бросят на стол газету со словами «Как будто стоило ожидать другого, ничего странного. Откуда среди наших полицейских гении». Другое дело, узнать именно подробности, чего о деле известно, кто подозреваемый. Может дочка самого богатого человека, не только в городе, но и вообще в районе, была наркоманкой? Хотя сложно быть зависимым от наркотиков в таком месте, дилеры сюда не добираются, вымерзают где-то на середине пути. Из всех видов психоактивных веществ тут только водка и самогонка, еще пиво привозят, ну и конечно табак. Курят в городе много и закон о запрете курения в общественных местах не сильно исполняется. Вот, например, в «Гусе» стоит уже такой туман, что глаза режет. Тут в воздухе витает не запах сигарет, а рак легких и, кажется, его можно подхватить как простуду.
- Как Зойка твоя поживает? – спросил Слава у слесаря. Вообще-то журналисту совершенно нет дела, как поживает стервозная Зоя Михайловна, держащая в страхе всех алкашей в радиусе пяти километров от дома.
- Ну, а как она может поживать? Орет и бегает со скалкой. Все как всегда.
О да, в этом городе все, как всегда. Иногда кажется, что время тут застыло, где-то на пути от отчаяния до безнадежности. Нет, зарплаты здесь хорошие и город не умирает, жизнь в него вливают прииски и порт, но это типичный город рабочих. Здесь жить скучно настолько, что порою мысль о повешении становится веселее реальности. Люди отрабатывают смену от звонка до звонка, выходят с работы и не знают чем заняться. Нет здесь торговых центров, парков развлечений, дискотек и ресторанов. Есть дворец культуры, где дети учатся танцевать и рисовать, но когда они становятся взрослыми, у них это забирают, а взамен ничего не дают. Несколько особо активных жителей организовали театр. Этакий, кружок взрослой самодеятельности, актеры из них совершенно бездарные, а сценарии пишет школьник лет двенадцати, но им все же выделили зал и сцену, и они окупают затраты на костюмы и декорации. Кстати, все для спектаклей актеры сами делают, вечерами, а то и ночами, после того, как детей укладывают, сидят под тусклым светом лампы и нанизывают стежки, склеивают картон, разрисовывают бумажные дома.
- Да она же с катушек съехала! – услышал пьяный крик позади себя Слава, обернулся на голос. За столом шатающимся сидели четверо, все их лица и имена знакомы. Нет, они не друзья, только жители Энска.
- О! Это кости перемывают жене Ковалева. Как ее… То ли Лена, То ли Наташа.
Слава знал, кто такие Ковалевы. Все в городе про них знали, ведь это их семья новый детский сад построила и постоянно пополняет городскую библиотеку, а также строят детские площадки и школьным стадион отреставрировали. В общем, местные Святые, кажется, прикоснешься к ним и очистишься от всех грехов. Ну, или их грехи на себя примешь. Семейство только снаружи такое благочестивое, внутренняя кухня не так благостна, а вся благотворительность для отвода глаз.
- А что с ней? – удивленно вскинул брови Слава.
- Умом тронулась после смерти дочери. Говорить почти перестала, и есть ничего не ест.
С каким-то совершенным безразличием произнес Дима. Ему и правда нет дела до других, а голова забита только детьми, Зойкой и тем где найти собутыльника.
- А ты откуда знаешь? – недоверчиво переспросил Слава.
- Так у Зойки моей сестра у этих Ковалевых работает.
- У твоей жены есть сестра? – с еще большим недоверием и удивлением поинтересовался журналист.