Молодец девчонка, подумал Макс, играет с ним на равных. Профессионал, ничего не скажешь.
- Пройдемте. – Саша жестом указала на входную дверь отделения и уже через пару минут все трое сидели в тесном кабинете Макса.
Платон Сергеевич настолько велик и величественен, что казалось, он занял все пространство. Макс, пытаясь показать, кто «в доме хозяин» вальяжно развалился в своем кресле. Саша села на стул у стены, а Платону Сергеевичу осталось место напротив. Он смотрел на нее и чего-то ждал, а она ждала от него. Словно он ее клиент и пришел получить ответы на вопросы, а она его психолог и ждет вопросов, чтобы помочь найти ответы.
- Вы, с какой-то конкретной проблемой? – разорвала тишину Саша. Эту фразу она часто употребляла, когда вела свою практику.
- Да. – слишком быстро для неподготовленного ответа. – Мою дочь убили.
- Я Вам соболезную. – на мгновение, на десятые, сотые доли секунды на лице Саши появилось сожаление, печаль. Ей действительно грустно от того, что мужчина перед ней лишился своей дочери.
- Мне не нужны Ваши соболезнования. – грубо, очень грубо.
Макс подавил порыв, ему неприятно, что с Сашей так разговаривают, хочется ее защитить.
- Тогда, что Вам нужно? – спросила Саша. Грубость собеседника ее не задела.
- Вы! Я Вас вызвал из Якутска, предоставил свой самолет, оплачиваю труд, а Вы ничего не делаете! – Платон Сергеевич практически кричал, с трудом подавляя гнев.
- Платон Сергеевич, разговаривая с Вашим помощником, я обозначила, что докладываться каждый день не буду, но сообщу, как только у меня будут какие-то результаты. При этом, я не могу нарушить конфиденциальность уголовного дела, о чем Ваш помощник также был предупрежден. Моя работа идет, на данный момент я ознакамливаюсь с протоколами дела и прорабатываю различные версии. Вскоре смогу составить психологический портрет.
Удивительно спокойна, такое впечатление, что Саша вечером за ужином в кругу семьи перечисляет, что проделала за день: убрала, постирала, приготовила, сходила в магазин. Именно с таким выражением лица жены, что привыкли к семейной жизни, разговаривают с мужем о совместном быте.
- Какие еще версии! – возмущению собеседника не было предела. – Существует только одна версия! Мою дочь убил кто-то, кого я знаю, из-за бизнеса. Ваша задача составить портрет, рассказать мне о нем, а я уже скажу, кого Вам искать. Я-то этих людей знаю хорошо, а если будут сомнения, мои люди все о них узнают и найдут того, кто соответствует портрету.
Вот сейчас Саша не смогла сдержать эмоций, на ее лице появилось удивление. В своей работе она со многим сталкивалась, но чтобы гражданское лицо требовало подогнать портрет под одного из его знакомых – нет.
- Платон Сергеевич, - голос ее стал твердым, даже немного властным, - Вас не уведомили о том, как я работаю. Моя задача не убрать одного из, Вам ненавистных, людей. Я изучаю материалы дела, особенности личности потерпевшей, особенности среды, в которой она жила, а так же место преступления, прорабатываю несколько версий. Только после тщательно проделанной работы, я могу составить психологический портрет, при этом не обязательно я должна буду сообщить его Вам.
- Да Вы хоть знаете кто я такой? – Платон Сергеевич, естественно, не привык к отказам.
- Да, знаю. Вы отец, убитой дочери и жаждете ответов. Я сделаю все от меня зависящее, чтобы найти преступника. Я Вам гарантирую профессиональное выполнение своей работы, но это будет сложно, если мне необходимо работать так, как Вам кажется правильным.
Платону Сергеевичу, мужчине около пятидесяти лет, владельцу золотодобывающей компании, первому человеку, не только в Малом Энске, но и во всем Усть-Янском районе, республике Соха, нечего было ответить. С ним такое случается не часто. Он ожидал столкнуться с оправданием, подчинением, невыполнимыми обещаниями, но женщина перед ним – образец профессионализма.
- Вы сказали, что изучаете окружение моей дочери, но мы с женой, основная часть ее жизни… - Платон Сергеевич замолчал, а потом исправил сам себя, - Были частью ее жизни. Почему Вы с нами не разговариваете?