– Скажите, а зачем была направлена к вам Чернова Александра Яковлевна?
Макс напрягся, подавляя злость. Уже все разнюхал: и как зовут, и кто такая. Надо ее предупредить, чтобы ждала появления репортера, город у них маленький. Громкие события происходят редко, а этот Камский все выслужиться пытается, допытывается до всех, стараясь получить счастливый билет в большое издание. Поговаривают, что он уже внештатным сотрудником где-то работает, пишет какие-то рецензии или советы для домохозяек.
– Для помощи в расследовании, – ответил Макс и глянул на часы: еще полторы минуты. Две минуты – это слишком много, надо было одну дать.
– А может, для ревизии? Скажите честно, она приехала искать ошибки в вашей работе?
Будь Макс лет на двадцать младше, он бы сейчас вспылил и стал ругаться, указывать этому Камскому, где его место и куда ему следует идти. Но то ли кризис среднего возраста, то ли мудрость, приобретенная с возрастом, Макс остался спокоен. Ожидаемый вопрос, и на него необходимо дать ожидаемый ответ.
– Александра Яковлевна не ревизор, а психолог.
– И зачем она нужна для дела?
Макс думал о том, что Камский прекрасно знает, зачем нужна Саша для дела. Он хоть и работал журналистом в захудалом городке, но умом и сообразительностью отличался.
– Она поможет нам изучить личность жертвы и составить психологический портрет убийцы, – ответил Макс.
– Она уже составила портрет? Кто убийца?
– Я не могу раскрывать детали дела.
– Убийца кто-то из членов семьи Ковалевых?
Живот Макс напомнил, что пообедать он сегодня не успел. Мужчина взглянул на журналиста, чьи щеки покраснели от теплого воздуха парадной, потом посмотрел на часы.
– Знаете что, я передумал, у вас не две минуты, а одна, и она закончилась. До свидания, – сказал майор и стал подниматься по лестнице.
Вячеслав сделал вид, что хочет задать еще вопросы, но замер на полуслове, когда Макс махнул на него рукой. Старший оперуполномоченный не видел, как равнодушно смотрит на него мужчина, словно эта встреча ему вовсе и не нужна была.
Камский вышел из подъезда Шульгина и направился к своей машине. Заведя двигатель, он не сразу поехал домой, а сначала прокрутил запись быстрого разговора с майором. Вечером он напишет заметку о том, что расследование смерти Ковалевой Марии Павловны зашло в тупик и местные органы не способны справиться с расследованием. Из Якутска был прислан специалист, которому надлежит провести проверку компетентности местной полиции. Слава знал, что это неправда, но местные жители с удовольствием прочитают о том, как несостоятельна власть.
***
Ольга осталась в здании школы одна из учителей. Компанию ей составил охранник, мужчина лет пятидесяти. Сергей Анатольевич в случае необходимости совершенно не сможет исполнить роль охранника, но все равно сидит за старым столом и проверяет пропуска. Проходя мимо него, молодая девушка попрощалась, вежливо ему улыбнулась и помахала рукой. За старыми школьными дверями – холодная улица и северный ветер. Оля спустилась по четырем ступенькам и отметила, как блестит снег на площадке перед школой под светом фонаря.
От места работы, средней школы, до дома идти минут двадцать. В основном дорога пролегает через дворы или по честному сектору. В это время, после девяти вечера, на улице мало людей. Все сидят за светящимися окнами в теплых кухнях или на диванах под пледами, в кругу семьи, близких и любимых людей.
Выходя из одного из дворов, Оля заметила машину у тротуара. Ее фары были включены, и потому не разобрать, что за автомобиль, не видно номера и даже не понятно, есть ли кто в салоне. Нередко жители Малого Энска, уходя куда-то, оставляют машины заведенными. Или даже на ночь не глушат, потому что есть шанс утром не завестись. Суровый климат требует суровых мер.
Оля шла в тишине, только снег под ногами скрипел так, словно по стеклу пенопластом водят. Дальше по дороге несколько уличных фонарей перегорели.
Бах!
Оля остановилась и обернулась. Это железная дверь подъезда хлопнула.