Шульгин вышел из кабинета и направился по длинному коридору к лестнице. Алексей Викторович сидит на втором этаже, а его на первом, да еще и в разных сторонах здания, потому понадобилось несколько минут, чтобы предстать на пороге перед Сашей. Женщина сидела, уткнувшись в бумаги, и не сразу подняла на Макса взгляд.
– Викторович просит тебя зайти к нему, пойде,. – сообщил мужчина, беря ключи от кабинета.
В таких маленьких городах обычно не принято закрывать двери. Но если квартиру свою он мог просто прикрыть, то кабинет – нет. Здесь уголовные дела, свидетельские показания, вещи, слишком важные для работы. Не то чтобы у каждого возникало желание залезть в его стол или шкаф, но это собственное правило, сформировавшееся раньше, чем пришлось на грабли наступить.
– Зачем? – растерянно спросила Саша, поднимаясь из-за стола.
Макс вздохнул. Ему неприятно осознавать, что Саша была права и у них в городе, похоже, появился маньяк. Не потому что это именно она сказала, а потому что это правдой оказалось.
– Девушка пропала. Брюнетка, до двадцати пяти лет.
– Когда? – с замиранием сердца спросила женщина.
– Сегодня ночью. Учительница.
Саша начала лихорадочно думать. Лишь на мгновение в ее голове пронеслось сожаление, а потом взыграл азарт. Она ощутила то, чего уже давно не было внутри, – стремление. Сердце забилось чаще, руки чуть вспотели. Волнение. Предвкушение, как будет сидеть ночами и раскладывать личность неизвестного ей человека по полочкам, отсеивать лишнее и собирать его из самых незначительных деталей. А потом в ее голове созреет образ, целостный и такой естественный, что если она в магазине увидит убийцу, поймет: вот он.
Алексея Викторовича Саша видела второй раз. Первый был мимоходом, на пять минут он позвал ее, чтобы представиться самому и познакомиться с ней. Он тогда говорил о том, какой их город тихий и маленький, и обычно самым громким преступлением является драка супругов, безумно ненавидящих друг друга, но так же сильно любящих. Саша тогда хотела сказать, что это не любовь, а привычка, отсутствие представления о том, как жить иначе, но решила промолчать.
Если в ту, первую, встречу Алексей Викторович был спокоен, даже шутил, то на этот раз его лицо было таким серьезным, что казалось каменным изваянием.
– Саша, – обратился к ней следователь, – мне Макс сказал, что у вас есть теория касательно убийства Ковалевой.
Александра глубоко вдохнула. Ей не впервой находиться единственной женщиной среди мужчин. Не впервой ощущать скептицизм и недоверие.
– Тело убитой находилось в определенной позе на пустыре. Этот пустырь для убийцы как сцена. Он демонстрирует нам свои возможности: похитил, несколько дней держал в заточении, а потом убил молодую девушку. Это не похоже на убийство с целью запугать отца жертвы. В этом случае было бы что-то, что указывало бы на убийцу, а иначе – убийство бессмысленно. Ковалеву никто не угрожал, его бизнес не подвергается атакам. В связи с этим я склонна думать, убийство нужно было только убийце. Он убил, потому что хотел убить. Подобное желание не появляется внезапно, оно растет на протяжении времени. Преступник в этом случае преодолевает какой-то путь. А само по себе убийство становится ритуалом. Следовательно, вероятно, что он уже совершал преступления. Нападал или убивал. Поиск по схожим преступлениям выдал нам, что на протяжении нескольких лет были найдены тела женщин – утонувших, брюнеток, в возрасте от двадцати до двадцати пяти лет. Есть вероятность, что все они или некоторые из них также являются жертвами этого убийцы. В частности, в апреле этого года было найдено тело Буравиной Антонины на берегу реки. Она также была обнажена и находилась в позе зародыша. Видимо, это его почерк.
Алексей Викторович молчал. Он переваривал все, что сказала Александра, раскладывал это по полочкам, просчитывал вероятность появления серийного убийцы в таком маленьком городе, как Малый Энск. Мужчина сначала смотрел на Сашу, а потом отвернулся к окну и снова стал постукивать пальцами по столу. Он то покусывал свои губы, то поджимал их, на несколько мгновений нахмурил лицо, а потом повернулся и внимательно посмотрел на всех, кто сидел в его кабинете. Федор все так же нервничал – скорее, из-за того, что его подруга пропала. Женя спокоен, у него вообще талант оставаться равнодушным, что бы ни произошло. Макс сидел в ожидании решения начальника. Саша… у нее мешки под глазами, и она абсолютно уверена в версии о серийном маньяке.