***
Темно. Тихо. Тяжелый воздух колышется только от глубокого дыхания.
Оля закрывает и открывает глаза в надежде, что они привыкнут к темноте, и она сможет что-то разглядеть.
Где она? Во сне? Ущипнула себя больно. Не помогло. Только зубы сжала, но не проснулась.
Что под ней?
Холод.
Оля чувствует холод под ногами и ягодицами. Поверхность твердая и сухая. Шершавая.
А впереди что?
Оля протянула руку, но ничего не почувствовала. Только пустоту. Слева и справа одно и тоже. Густая, мрачная, тяжелая пустота. И тишина.
- Эй! – крикнула девушка.
Но пустота проглотила звук.
- Эй! – еще громче.
И снова ничего. Тишина и темнота.
Сколько она уже здесь? И где была до этого?
Помнит в школе сидела. Потом домой шла и что-то тяжелое упало на ее плечо. А потом взгляд. Глаза. Холодные, глубокие, стальные. Они смотрели и давили. Словно уничтожали, убивали.
А потом была машина, в ней тепло было. И руки чьи-то в перчатках помнит.
Пистолет. Оля никогда не видела настоящий пистолет и этот, большой черный, напугал ее. В какой-то момент она хотела выпрыгнуть из машины, но дверь оказалась заблокированной.
Они шли по темным коридорам. Несколько дверей, но все закрыты. Спустились по лестнице. Глухую тишину нарушали только глухие шаги по бетону.
Вот что вокруг.
Бетонные стены и пол. И потолок.
Мужчина с холодными глазами открыл перед ней тяжелую дверь и щелкнул выключатель. Свет загорелся сзади и осветил маленькую серую комнату.
Сильная рука толкнула вперед и Оля упала.
Больно ударила колено.
Когда голову повернула, мужчина снял шапку и шарф. Медленно, словно завораживал, словно растягивал ожидание.
Лицо.
Лицо Оля не видела, мешала яркая лампа прямо за его головой.
А потом дверь, тяжелая, закрылась с глухим ударом.
***
Алексей Викторович потянул на себя входную дверь и его тут же окутал аромат домашней еды. Катя снова готовила ужин. Но было что-то еще, помимо ароматов жареного мяса и вареной картошки. Что-то душу леденящее, в прямом смысле слова. А именно, в прихожей трехкомнатной квартиры было очень холодно. Но главное, его никто не встречал, как это бывало обычно. Мишка, сын семи лет, не выбежал из комнаты и не бросился обниматься с криками – папа пришел! Да и Катька не вышла, вытирая руки о фартук, не поцеловала в щеку и не спросила о том, как прошел день на работе и какие новости на этот раз он принес.
Слишком тихо. Слишком холодно. Все это не могло не создать в душе Алексея тревоги. Он поставил свой портфель у обувной полочки, разулся и быстро снял куртку, повесил ее на крючок. Широкий коридор расходился на четыре двери, большая гостиная впереди, из нее можно попасть в детскую и спальню. Слева туалет с ванной, а справа кухня. Все двери закрыты и за ними абсолютная тишина. Алексей буквально бросился к двери, что ведет в кухню и ему в лицо тут же ударил поток теплого воздуха.
- Папа! – воскликнул Мишка, сидящий на стуле и болтающий ногами. Он прочь отбросил цветные карандаши, которыми раскрашивал спортивную машину и кинулся в объятия Алексея.
- Привет. – повернулась жена и на лице ее была самая прекрасная улыбка, та самая в которую он влюбился десять лет назад, в очереди в магазине.
- А чего все закрыто и такой холод? – спросил Алексей у супруги.
- У соседей батареи прорвало. – в лице Катя сразу же изменилась, из добродушной она превратилась в недовольную. Только сейчас мужчина обратил внимание, что сын одет в два свитера, теплые домашние штаны и трое носков. Сама же Катя так же похожа на капусту в нескольких кофтах и носках.
- Ты обогреватели в спальни поставила?
- Да. Мой руки, сейчас кушать будем. – сообщила Екатерина и мужчина поспешил выполнить указание. Он переоделся в домашнюю одежду и уже через несколько минут они все вместе сидели за накрытым столом. Помимо основного блюда, жареного мяса с вареной картошкой, здесь стояли так же несколько солений, соуса и салат из морепродуктов. Для согрева организма из нутрии, Катя достала бутылку коньяка, и Леша разлил по стопочки им обоим.