Выбрать главу

- Только перцовый баллончик и ножик небольшой раскладной.

Макс недовольно сжал губы.

- Умеешь обращаться с ножом?

Саша посмотрела на него, не зная, что ответить. Папа в детстве водил ее на охоту, по несколько дней они жили в лесу, а еще он давал ей уроки самозащиты, видимо вот на такие случаи. Но Саша уже очень давно не практиковалась и не знает, сможет ли отразить нападение при помощи холодного оружия.

- Да.

- Я живу недалеко, если не сможешь заснуть или что-то будет сильно напрягать, испугаешься, звони.

- Хорошо.

И Макс ушел, а Саша осталась в полной тишине, плотной, тяжелой, давящей на плечи. Электронную почту она так и не проверила, ополоснулась за пять минут под душем и попробовала заснуть. Этой ночью сон не шел и к Максу. Он переживал, боялся не проснуться от звонка, если она позвонит. Никак не мог избавиться от образа, когда Саша сидела на полу, обняв колени. На следующее утро он приехал еще до того, как она встала с постели.

Глава 14

Саша и Макс буквально зарылись бумагами. Работу предпочли перенести из кабинета в ее гостиничный номер. Сейчас, на кровати разложены дела, под рукой у женщины список основных личностных черт, на которые стоит обращать внимание. В дверь постучали, это официантка из кафе принесла ужин. Не ради постояльца старалась Антонина, а ради обворожительной улыбки Макса. Он сходил вниз и попросил принести еду в номер. Незамужняя дама, мечтающая о принце на белом коне, ну или хотя бы на старом внедорожнике, согласилась не раздумывая. Презрительно глянув на Сашу, которая в домашних теплых штанах сидела в позе лотоса на кровати и просматривала какие-то бумаги, официантка Антонина поставила поднос с едой на столик возле кровати и исчезла, не пожелав приятного аппетита.

Макс сел напротив Саши, забрал у нее из рук бумаги и, практически, приказным тоном, сказал – Ешь давай.

Саша недовольно скривилась, но к трапезе приступила.

- Никто не подходит. Бытовое насилие, мелкие кражи. Но нет немотивированных нападений.

- Может он не попадался к нам? Может на него дело не заводили. Здесь часто такое бывает. Дело – это же куча бумаг, отчетов, открыть, вести, закрыть. Работы и так хватает, поэтому у нас часто «закрывают глаза». Да и сами люди могут не сказать. Тут же все всех знают, не хотят скандала.

- Что ему очень на руку. – констатировала Саша.

Только сейчас женщина поняла, как голодна. Она с большим удовольствием поглощала плов и крабовый салат. Для расслабления Макс заказал по сто грамм коньяка. Здесь, конечно, Extra Old не держат, но иногда привозят совсем даже не плохой. Случается, что приезжают именитые граждане, из-за бизнеса конечно, и тогда город закупается, порой, хороший напиток может случайным образом попасть на столы обычных граждан.

Тостов не было, коньяк шел просто как дополнение, согревающее вещество, усилитель вкуса ужина и жизни.

- У тебя холод собачий. Как живешь тут? – бросил Макс перед тем как сделать глоток крепкой жидкости.

В ответ Саша пожала плечами.

- Привыкла наверное. – ответила женщина, но соврала.

Саша не привыкла к холоду, даже уверена, к нему невозможно привыкнуть. Невозможно перестать замечать, как немеют пальцы ног и рук, как дрожат конечности.

- Разве к холоду можно привыкнуть? – спросил Макс.

Саша улыбнулась, подумав о том, что мужчина заметил ее неискренность и отстраненность, но не обиделся, возможно, понимает, но скорее просто принимает ее такой.

- Ты здесь родился? – решила сменить тему Саша.

- Да. Почти всю жизнь за полярным кругом. Учился в той самой школе, где Оля преподает. Собственно, она у нас тут единственная. После одиннадцатого класса поступил в институт МВД в Иркутске. Мама настаивала, чтобы я там и остался, но отец ждал домой.

- И ты вернулся из-за отца?

Макс задумался над ответом. Сейчас он впервые, наверное, за все то время после окончания института и возвращения в Малый Энск подумал о том, почему же он вернулся.

- Думаю, я и сам хотел домой, а желание отца было предлогом. – ответил Макс, скорее сам себе, чем Александре.

- И тебе нравится этот город и твоя работа?

Максим посмотрел на нее и улыбнулся так, словно подловил ее на чем-то нечестном.