- Не нужно этого делать. – неопределенно сказал мужчина, точно зная, что собеседница его поймет.
- Не поняла… - растерянно ответила Саша, и рука с вилкой замерла, не дотянувшись до еды на тарелке.
- Мне не нужен твой психоанализ. – отрезал Макс уже голосом, гораздо грубее чем до того. Столовые приборы сложил на тарелку и отставил ее, сделал глоток коньяка.
- Это был не психоанализ. – женщина тоже убрала от себя посуду, аппетит пропал.
Мысленно Александра корила себя за вопросы, но это было что-то вроде профессиональной деформации. Она всегда старается докопаться, добраться до сущности, зарыться в глубину и понять, чем и как живет человек, покопаться там, куда он и сам не лезет.
- Все равно не нужно этого делать. Копаться во мне. Оставь все это для неудачников в кабинете.
Саша улыбнулась, а Макс недоумевал от ее реакции.
- Хорошо. – ответила женщина. – Только мне, правда, было интересно. По человечески. По-обычному.
Максим не поверил. Смотрел на нее, пытался понять врет она или нет и не смог ответить себе на этот вопрос, а потому выбрал вариант – не доверять. Всегда так делал. Если не мог сделать выбор, то предпочитал худшее. Не самая лучшая стратегия во взаимоотношениях и в жизни, но его спасала от излишних разочарований и обид. У него не было за плечами разбитых надежд и несбывшихся мечтаний. Всегда надеяться на худшее, вот его девиз. Кто-то от такого сошел бы с ума, а он черпает энергию для жизни, потому что если сбывается лучшее, то Макс рад вдвойне сильнее.
- В следующий раз рабочее место будет у меня. Еду там не приготовят, но тепло обеспечено.
- Хорошо. – ответила женщина закончив с ужином и снова погрузившись в бумаги. Макс последовал ее примеру, только еще закурил. Вместо пепельницы у него была алюминиевая банка от газировки, обрезанная наполовину.
- Смотри, вот этот вроде подходит. – протянул Макс папку Саше, и она приняла ее. Несколько минут изучала.
- Сорокин Виталий Александрович, нападение на официантку. – протянула она задумчиво. – Да. Надо завтра к нему наведаться.
- Ты со мной поедешь?
- Да. Еще и к нему нужно будет заглянуть. – в этот раз Саша протянула другую папку Максу. Там были данные на Алеко Семена Юрьевича.
- В пятнадцать лет утопил соседскую собаку. Жуть. – заключил Макс, когда ознакомился с материалами.
- Кажется, это все. – Саша осмотрелась вокруг, на серые папки и документы, что валялись по всему номеру. Еще раз проглядела стопку тех, кто на первый взгляд подходит. – Эти дела далеко не убирай, их тоже нужно будет проверить.
Макс так же осмотрелся вокруг, но выражение его лица было напряженным. Ему некомфортно, что они смогли за несколько часов работы, отобрать как минимум двоих, что претендовали на роль серийного убийцы. И это среди тех, кто попадался полиции, а сколько тех, кто остался незамеченным? Шанс столкнуться с маньяком оказался гораздо выше, чем можно было представить.
Макс поднял глаза на женщину перед ним. В ярко-желтых домашних штанах, розовых толстых носках, старом, растянутом свитере, она не была похожа на всегда собранного психолога, что обычно пребывала в его кабинете. Не заставили себя ждать воспоминания о том, как она беззащитным существом сидела на полу, борясь со страхом. Обычный человек вообще не предал бы значения подобной ситуации. Подумаешь, веревка на полу. Макс помнит, как дрожал ее голос в телефонной трубке, помнит страх, показавшийся на мгновение, когда она глаза подняла.
- Спрашивай. – неожиданно сказала Саша, не поднимая на него головы. Она чувствовала его пронзительный взгляд, и практически, ощущаемое желание о чем-то узнать.
- Почему ты тогда так испугалась?
Женщина глубоко вздохнула. На Макса не смотрела, ее взгляд шарил по номеру обращенный к воспоминаниям. Сама себе она этот вопрос уже задавала и уже ответила на него. Теперь осталось решить, что ответить Максу. Своих внутриличностных проблем Саша не боится и не стесняется, но относится ли тот приступ страха и тревоги к тому, чем можно делиться с малознакомым человеком?
- У меня депрессия. Маскированная. Ее симптомами являются панические атаки, головокружения. Я хожу на терапию, пью таблетки, но пока не очень помогает. – это было правдой.