Александра захлопнула папку с бумагами и фотографиями. Сейчас из глаз уже не текут слезы, а дыхание остается ровным, но тяжесть все еще преследует. Черным камнем чувство вины оседает внутри и разъедает плоть, сознание и жизнь. Психотерапевт говорит, что Саша не виновата, но как же не виновата, если не смогла защитить подругу?
– Заходим на посадку. – послышался голос пилота в динамике. Он спас Сашу от самокопания и угрызений. Женщина убрала папку в портфель и пристегнула ремень.
Самолет начал снижение и выплыл из-за облаков. В иллюминаторе показалось бескрайнее пространство Севера. Тяжелое место, мрачное и безлюдное. Смотришь на градусник и думаешь: ну какому человеку в голову взбрело поселиться в таких местах? В июле средняя температура не превышает двадцати градусов по Цельсию, в январе опускается до минус сорока, и это при северном ветре, от которого нет никакой защиты.
Так как на улице слишком холодно, высадка пассажиров из самолета осуществлялась в крытом отапливаемом ангаре. Не сказать, что в огромном металлическом полукруглом помещении тепло, как на Гавайях, но воздух прогревался до температуры около ноля, и главное – нет ветра. У трапа Сашу встречал какой-то худой мужчина, чуть старше двадцати, хотя по якутам сложно понять, сколько им, одетый в форменный тулуп и теплую меховую шапку.
– Добрый день, я Шмелев Федор, младший оперативник из уголовного, мне велено встретить вас и проводить до отделения. Перед этим в гостиницу заедем, чтобы вы вещи оставили, – сказал парень.
– Здравствуйте. В гостиницу можете вечером отвезти, а сейчас давайте сразу в отделение.
– Как прикажете, – равнодушно ответил парень, подхватил небольшой чемодан на колесиках и спортивную сумку, которые Саша собрала с собой, а ей остался портфель с документами. Он последовал на выход, где их ждал УАЗик, тот самый, непобедимый и везде проходимый. Как и полагается, машина ехала шумно, и, сильно трясясь, водитель уверенно маневрировал по снегу, толстым слоем покрывшим дорогу. В таком месте бесполезно заниматься чисткой дорог, снег просто трамбуется под колёсами и ногами пешеходов.
Минут через двадцать Федор привез Сашу на парковку возле двухэтажного здания с молодыми елями, окутанными в снег, перед входом. Совместно еще с тремя такими же низкими зданиями оно образовывало квадрат, в центре которого площадь, покрытая снегом и желтым светом фонарей. Лавочки и несколько елок, расположенных по периметру, должны создавать атмосферу уюта для семейных прогулок, но смотрелись слишком чужеродно среди муниципальных зданий. Возле входа, к которому подошли Федя и Саша, висела табличка, где потертыми буквами написано: Следственное управление по пгт. Малый Энск. За первой – старой железной – дверью, открывающейся со скрипом и норовящей придавить не слишком проворного посетителя, находилась еще одна, такая же старая деревянная. В небольшом холе, напоминавшем больше подъездную площадку, за столом сидел дежурный, а проход в глубину здания перекрыт турникетом. Федор провел женщину по лабиринтам коридоров к еще одной двери с еще одной табличкой. Оперуполномоченный Шульгин М.С. Молодой человек постучался свободной рукой – в другой он нес чемодан Саши, – и из-за двери послышалось низкое: «Да». За деревянным полотном, покрытым облупленной белой краской, оказался тесный кабинет с маленьким грязным окном, столом, заваленным бумагами, шкафом с папками, лежащими в беспорядке, и высоким мужчиной около сорока лет. Хозяин кабинета, плечистый, в темно-синем свитере и с зачесанными назад русыми волосами. Лицо у него было узким, точеным, как у знатного аристократа, взгляд надменный, а между бровей – глубокая морщина от усердных размышлений. Мужчина внимательно осмотрел Александру, а она стояла перед ним с растрепанными волосами и покрасневшим от мороза лицом.
– Вот, привез гостью, – сказал Федор, ставя на пол сумки Саши.
– Здравствуйте, я Чернова Александра Яковлевна, психолог из Якутска. Обращаться можете Саша. – Женщина подошла к столу и протянула его хозяину руку для приветствия, но жест остался без ответа. Если Саша и испытала от этого неловкость, то виду не подала.
Макс встал из-за стола и обошел его, все это время продолжая внимательно осматривать женщину. Внутри у Саши зародилось чувство, будто она товар, а он покупатель, принимающий важное решение, брать ли то, что ему предлагают.