Страх. Он сковывает, заставляет сердце замирать, а после, биться с такой силой, что еще чуть-чуть и она выскочит. Дыхание учащается, окружающие звуки сливаются в единый шум, перед глазами возникает пелена, голова кружиться, координация нарушается. Паническая атака настигает быстро. Пространство вокруг сужается и становится тяжело дышать, руки дрожат.
- Три, пятнадцать, восемь, девять, один, семнадцать. Три, пятнадцать, восемь, девять, один, семнадцать. Семь, пять, десять, одиннадцать, два. Семь, пять, десять, одиннадцать, два.
Сознание стало проясняться и Саша увидела перед собой знакомый образ. Тонкие скулы, голубые глаза. Это Макс. Он, кажется напуганным и точно растерянным.
- Саша, Саша. – зовет ее бархатный голос. – Саша, что с тобой.
Страх отступил. Пульс, дыхание нормализовываются. Удивительная вещь. При всей многозадачности мозга, он не способен боятся и считать не по порядку одновременно.
- Все нормально. – прошептала Саша и поняла, что оперативник ей не поверил. – Я в порядке. Просто голова закружилась.
- Я тебе не верю, – твердо сообщил мужчина, - но расскажешь потом. Уверенна, что хочешь увидеть ее?
- Да.
Макс взял ее под руку и подвел к телу.
Молодая женщина лежала в позе эмбриона, обнажена, лицо спрятано от зрителей за руками и коленями. И снова жертва выставлена показ но на этот раз сценой служит замерзая река. Саша осмотрелась вокруг. Снег, ветер и тишина, вот что окружает их. Женщина снова перевела взгляд на жертву.
- Что скажешь? – спросил Макс.
А, что тут можно сказать? Несчастная девушка, чья кожа покрылась инеем, замучена, убита одним из жителей маленького города. Своим. Тем, с кем она пересекалась каждый день в магазине. Тем, с кем она училась в одной школе.
- Он выставил ее напоказ, но ей должно быть стыдно. Видите, как спрятано ее лицо. В этом, что-то есть. Словно, он родитель, который ругает ребенка прилюдно, пытался ее пристыдить, чтобы она больше не вел себя плохо, а она прячется, чтобы не чувствовать осуждения.
Многих присутствующих поразил тон голоса женщины, слишком ровный, слишком отстраненный. Но, Саше так проще. Тело, всего лишь объект для изучения, не человек. В нем нет теперь эмоций, чувств, переживаний. В нем не осталось больше Ольги, той, что была учительницей, что любила читать и все же решилась сделать шаг на встречу молодому человеку, который давно ухаживал. Она больше не дочь, не подруга. Она теперь тело, замерзшее, безжизненное тело. Объект.
- Он гордится тем, что сделал. Считает свой поступок верным. Больше того, он скорее всего, думает, что делает лучше для них самих.
- Для кого, для них? – это прозвучал недоверчивый голос Жени.
- Для девушек, которых убил. Это наказание за поведение, которое он считает плохим. Он их перевоспитывает.
- С чего такие выводы. – теперь уже Женя не просто говорил недоверчиво, вся его поза демонстрировало подозрение. Он развернулся к Саше, скрестил руки, приподнял голову, чтобы смотреть свысока.
- Полностью отсутствует сексуальный подтекст. Долго держит где-то, видимо закрывает в каком-то помещении, а потом топит. Это похоже на наказание. Когда я училась в университете, мы изучали дело женщины, что утопила двоих своих детей. Она их так наказывала. Кто-то в угол ставит, а она нашла более действенный метод. Опускала голову в ведро или таз. Это позволяло сделать детей послушными, молчаливыми и спокойными. Так и наш убийца. Синяк, что на груди, это видимо от борта ванны. И он давит им на шею сзади. Так он их убивает. Так он их наказывает за плохое поведение. А потом выставляет напоказ, чтобы им было стыдно.
Мужчины молчали. Есть разумное зерно в словах Александры. Может, кто-то не согласен с мотивами преступления, но определенно теперь все согласны, что это серийный убийца. И эта мысль давила на них. В маленьком городке, где треть населения немощные старики, а еще треть – дети, остается всего немного людей способных совершить столь страшное деяние. Каждый под подозрением. Соседи, учителя, сантехники, продавцы в магазинах. И каждая молодая женщина, девушка до двадцати пяти лет в опасности. В любой момент, к ней может подойти кто-то хорошо знакомый и убить ее.