Он наблюдал ровно столько, сколько было возможным оставаться не замеченным, и полярная ночь ему в этом помогала. После того наблюдатель вернулся к себе. Он припарковал машину в отапливаемом гараже, вошел в дом через заднюю дверь, сразу направился на кухню, где занялся ужином. Первым делом бросил кусок говяжьей вырезки на рифленую сковороду. Масло под ним зашкварчало. Рядом мужчина поставил кастрюльку с водой, в нее кинул несколько картошин. Накрывая на стол, он поставил тарелку так, чтобы ее край был ровно напротив края стола, вилка и нож, два пальца от края все того же стола. На белую тарелку с одной стороны мужчина выложил кусок жаренного мяса, с другой, вареную картошку. Сидя на стуле, мужчина сохранял идеально ровную осанку, он методично отрезал маленькие кусочки мяса блестящим ножом, а после отправлял их в рот. Тщательно пережевывал. Хорошо пережевывать еду, это очень важно, так как плохо пережеванная еда способствует нарушениям при пищеварении, тяжести в животе после приема пищи, а в следствии плохому сну и в целом здоровью.
Глава 19
21 декабря 2016 года. Среда
И снова вся следственная группа, состоящая из следователя, трех оперативников и приглашенного из Якутская психолога, собрались в одном кабинете. Прошло несколько часов с момента обнаружения тела девушки. Алексей Викторович задумчиво смотрел в окно, а чайная ложечка в левой руке пронзительно била о стенки фарфоровой чашки. В абсолютной тишине, когда все ждали его слов, этот стук был словно напряженный писк кардиомониторов в реанимационной палате. Несколько минут назад, Женя доложил о предварительных заключениях Бориса, тот, был единственный патологоанатом на всю округу, а именно о том, что девушка скончалась от утопления. Вероятнее всего смерть носит насильственный характер. После этого о всех своих умозаключениях касательно убийцы, еще раз проговорила Саша, а потом Макс поделился собственным видением, как продолжать следствие. Он поддержал идею женщины опросить учителей школы о странных учениках, но ключевым моментом в расследовании он посчитал поиск общих знакомых среди всех жертв. И обязательна проверка всех звонков, изучение переписки, теперь-то они на постановление отреагируют быстрее.
Город маленький и многие друг с другом пресекаются, говорил Макс, наверняка убийца был знаком жертвам.
Именно после этих слов Алексей Викторович развернулся к окну и стал смотреть на большие хлопья снега, что медленно планировали по воздуху и плавно ложились на землю.
- Значит так, - заговорил Алексей, после того как окинул взглядом подчиненных, - Женя отправляешься в школу, поговори там со всеми, может действительно вспомнят ученика из плохой семьи. Федя, ты начни проверку общих знакомых, сначала из открытых источников, потом поговори с подругами, родителями, коллегами. Ну а вам ребята, - Алексей посмотрела на Макса и Сашу, - достается самое сложное, сообщить родственникам.
Саша мгновенно сжалась от мысли, что придется смотреть в глаза матери узнавшей о смерти ребенка.
- Я же позвоню в нашу газету, попробую их уговорить не писать о теле.
- Кстати об этом, - заговорил Женя, - думаю, звонок в газету не поможет. Тело ведь нашел охотник… Пока мы тут сидим обсуждаем причину смерти, весь город уже нашел убийцу.
***
Екатерина Александровна медленно и монотонно мыла посуду. Ее взгляд упирался в дверцы белого шкафчика и она внимательно рассматривала трещины на краске. Они извивались и ветвились, заплетаясь в странную паутину. Давно пора было покрасить все шкафчики на кухне, но все как-то руки не доходили. Трое детей требуют так много внимания, что его не остается ни на что больше. Дети. К удивлению Екатерины последние несколько дней, с того самого рокового вечера, когда Ольга не вернулась домой, младшие словно перестали существовать. Она их не замечала, не отвечала им, не спрашивала как дела в школе, ведь супруг настоял, чтобы они продолжали ходить в нее. Степан вообще ведет себя так, словно ничего и не произошло. Ходит на работу, завтракает, обедает и ужинает, спит по ночам, а она, Екатерина, мать его детей, за все время почти и глаз не сомкнула. Она понимает, что отдыхать необходимо, но просто не может. Ложиться, глаза закрывает, а сна нет. Сначала Екатерина вообще перестала что либо делать, только сидела на краю кровати или в кресле, ждала, прислушивалась к каждому шороху, была уверенна, что вот-вот дочь вернется. А потом она стала замечать, что немытая посуда только копиться, что белье из стиральной машины никто не вытащил, что дети питаются только печеньями. Через силу женщина заставляет себя делать обычные домашние дела, подруги говорят, что они помогут ей отвлечься, но сильно ошибаются. Мытье посуды никак не отвлекает от воспоминаний и тревожных мыслей. Да и главное, как можно перестать думать о том, что случилось с любимой дочерью. Где она? В безопасности ли? Больно ли ей? Вернется ли? Жизнь без нее треснула, как эта старая краска на дверце шкафчика, расслоилась, чтобы рассыпаться на множество мелких кусочков, а после, исчезнуть.