- Почему ты ушла из полиции? – вот так, неожиданно и без подготовки начал свой допрос Шульгин. Сашина рука с горячим чаем замерла на полпути до цели, а потом вернулась обратно на стол.
- Так вот в чем состоял твой коварный план. Затащить меня в тепло, накормить и выведать все секреты? – по ее тону не ясно было, насколько шутливо и легко воспринимает она вопрос и ситуацию в целом.
- Ты меня раскрыла. – с улыбкой произнес Макс.
- Думаю, ты не сможешь записать на свой счет вовремя выпавший снег.
- Я в тайном сговоре с местными шаманами. Твоя депрессия и уход из полиции, связаны? – не давал расслабиться женщине Шульгин.
- Да.
Макс не мог не заметить, как изменилась поза Саши, как она отклонилась на спинку стула, сложила руки на груди, отвернулась и стала внимательно изучать геометрические узоры на обоях.
- Зачем тебе это? – спросила женщина и все-таки сделала глоток чая.
- Любопытство.
- Я расскажу тебе, но… есть у тебя что-нибудь крепче чая?
А у Макса была бутылка выдержанного виски, привезенная бывшим коллегой из поездки за границу. «Джон Джемесон» сначала двенадцать лет томился в дубовой бочке, а потом четыре года на полке у Макса, чтобы дождаться момента быть открытым. Макс, не говоря ни слова достал из шкафа над раковиной два стеклянных стакана, а потом направился в комнату, откуда принес ту самую зеленую бутылку с бежевой этикеткой. Открыв бутылку, он поднес горлышко к носу и глубоко вдохнул аромат крепкого напитка. Янтарная жидкость с характерным звуком полилась в стаканы и на мгновение у Саши в голове пронеслась мысль, что все это нереально. Она уже и не помнит, когда в последний раз вот так сидела с кем-то на кухне, распивала алкоголь и говорила по душам. При депрессии алкоголь запрещен.
Саша смогла начать говорить только после второго стакана. Она рассказала ему все. Начиная с момента, как в детстве посмотрела детективный сериал Коломбо, а потом прочла Молчание Ягнят. Все вместе это определило ее мечту, работать, в тогда еще милиции, психологом.
- А почему не оперативником или следователем?
- Мне было неинтересно, кто убил, меня больше интересовал вопрос – почему?
- Нашла ответы?
- Да, но вопросов стало еще больше. Нам в университете говорили, что убийцами не становятся, ими рождаются. По такой логике есть люди, способные на убийство, а есть те, кто и мухи не обидит. Но однажды, когда я была на практике, мы приехали по вызову. Там милейшая женщина, божий одуванчик, ростом полтора метра и весом килограмм сорок, размозжила череп своему мужу. Жуткое было зрелище, его мозги по всей комнате, она сама вся в крови. Я когда зашла в комнату, то увидела ее сидящей на диване, с лицом абсолютно ничего не выражающим. А на полках стояли фотографии на которых была изображена жизнерадостная женщина, мать и жена. Я задала ей вопрос, почему, почему она сделала это со своим мужем. Замечу, что он был раза в два больше нее. И она ответила. Эта милая женщина, голосом, словно из преисподней, сказала, что она может позволить совершать насилие над собой, но никогда, ни одной живой душе она не позволит навредить собственному ребенку. Как выяснилось позже, ее муж, несколько лет насиловал сына, как только она узнала об этом, то сразу же убила, не задумываясь ни на секунду. Тот случай научил меня одному, в каждом из нас есть убийца и вопрос только в том, как глубоко он сидит и насколько сильным должно быть потрясение, чтобы он вышел.
- И ты стала изучать серийных убийц? - спроси Макс.
- Хотела понять, что ими движет. Но однажды столкнулась с реальным маньяком и все знания оказались бесполезными. Несколько лет назад в Якутске орудовал серийный убийца. Мы с подругой и коллегой составили подробный психологический портрет, опираясь на него и косвенные улики опергруппа вышла на убийцу. Но из-за недостатка прямых улик его не могли взять под арест. Ему это все показалось забавным, и он решил, что следующими жертвами должны стать мы с Ирой и начал он с нее. Мы не подходили под профиль его жертв и когда подруга пропала, никто не подумал, что виноват он. У меня и полиции не получилось ее спасти. Ира умерла мучительной смертью. Я когда ее тело увидела, поняла - это моя вина. Я недооценила его, слишком сосредоточилась на портрете, не взяла в расчет тот факт, что и маньяки могут выходить за рамки привычных действий. Теперь она мертва, а я, виновница всего - жива. - ответила Саша и выпила залпом содержимое бокала.