- И тогда ты решила уйти из полиции?
- Я оказалась неготовой к работе в органах. Хоть и теоретически я подкована сильно, но на практике я эти знания применить не могу.
Макс на это ничего не ответил. Он долго смотрел ей в глаза и теперь понимал природу тяжелого взгляда – недосып и глубочайшее чувство вины. Осунувшееся лицо, бледная кожа, темные круги под глазами, но даже сейчас она кажется ему самой красивой из всех, что он когда-либо видел. Даже его бывшая жена, неустанно следившая за собой, была не такой красивой, как женщина перед ним. Больше он не смог бороться с собой, притянул к себе и поцеловал, и если сначала женщина не отвечала, то через несколько мгновений вся отдалась нарастающей страсти. Позже, когда они лежали на старом диване, под пуховым одеялом и рука Макса покоилась на обнаженной спине Саши, а она сама мирно посапывала ему в плечо, он понял, что сейчас женщина крепко спит, видимо впервые, за несколько лет.
***
Он, окутанный мягким светом, сидел в своей кровати. Его ноги были накрыты тяжелым покрывалом, лежавшим так, что на нем не было ни одной складки. На коленях у мужчины стоял ноутбук, на его экране застыло лицо с натянутой улыбкой. Темные волосы были собраны назад, глаза лишь слегка подкрашены тушью, губы чуть тронуты неяркой губной помадой. Она идеальное воплощение его фантазии. Столько лет он искал ее среди женщин окружавших его, с которыми пересекался каждый день, то в магазинах, то на остановках, то в парке. Но она сама к нему приехала. Он призвал ее к себе. Уничтожил пародию на нее и тем самым позвал, словно криком в ночи. Она будет его последней, его главной. Она станет его «лебединой песней».
Он уже несколько дней следил за ней, и с каждым разом его влечение становилось сильнее. Он уже все продумал, каждую деталь, каждую мелочь. Сначала нужно о себе заявить. У него уже была одна попытка, но та прошла незамеченной. Теперь-то никто не будет сомневаться в его причастности. Все сразу все поймут. Он вырастит в ней страх из малого зерна. Он заставит ее бояться и дрожать по ночам от каждого звука, станет ее персональным кошмаром, и вот когда она взмолиться о пощаде, заберет. Накажет. Покажет, что она была плохой. Что она выбрала себе неверного партнера. А ведь он верил в нее. Верил, что она чистая, что она особенная, что она не такая. И вот она все разрушила, уничтожила мечту, веру в лучшее и чистое. А ведь она могла его остановить. Она могла сыграть его судью, закончить его жизнь, наказать за проступки, но сама оказалась падшей. А значит, не заслуживает быть судьей. Но она все равно лучшая. Уничтожив ее, он сможет уничтожить и свое прошлое, уничтожить ту, которая сделала его таким, какой он есть.
***
Саша проснулась резко, точно так же, как она просыпалась вот уже много лет каждую ночь. Только на этот раз причиной внезапного пробуждения стали не кошмары. У нее в голове все сложилось. Детали мозаики получили свое место. Нет, она до сих пор не может сказать, кто убил пять женщин, но она может сказать почему.
Саша не сразу почувствовала тяжелую руку на бедре, повернулась назад и увидела лицо Макса. Значит, все произошедшее реальность, а не приятный сон. Саша аккуратно сняла с себя его руку, так чтобы не разбудить, а потом медленно и плавно, словно кошка, перелезла через мужчину. На полу она нашла части одежды, натянула трусики, его футболку и толстовку, свои носки. Женщина видела, что копии документов по всем убийствам лежат на подоконнике на кухне. Она тихо пробралась туда, включила свет на вытяжке, боясь, что основной свет разбудит хозяина, поставила чайник и взялась за бумаги. Она внимательно изучала протоколы опроса, искала определенное, то, на что не обратили внимание, то что посчитали неважным. И вот нашла. Одно предложение, брошенное слово, ничего на первый взгляд не значащее.
Про кофе Саша вспомнила тогда, когда чайник уже остыл. Она, не вставая со скрипучего стула, снова включила газ под белым, уже не раз полностью выкипавшем, чайником.
Макс проснулся от того, что больше не чувствовал рядом с собой теплое, податливое женское тело. Ее подушка уже остыла и на секунду он расстроился, от мысли, что Саша сбежала, но все еще падающий за окном снег, растворил эту мысль. Макс повернул голову и увидел, что на кухне горит тусклый свет.