Саша сидела на стуле, подобрав под себя ноги, в его толстовке и уткнувшись в бумаги. Чайник на плите парил так, словно собирался вот-вот взлететь.
- Сказка кончилась. Она променяла его теплые объятия на рабочие бумаги.
Саша испуганно подняла глаза на Макса, а потом улыбнулась.
- Я тебя разбудила? Прости.
- Нет. - Макс выключил чайник и принялся делать кофе на двоих. - Я проснулся от одиночества.
- Помнишь, я говорила, что мне не важно «кто», мне важно «почему». Так вот, кажется, я поняла, почему он убивает этих женщин.
- И променяла она его на маньяка. - отстраненно проговорил Макс в сторону, подкуривая сигарету.
- Ну не дуйся. Лучше послушай.
Что-то в ней изменилось. Взгляд, осанка, цвет лица. Воодушевление. На ее лице появилось воодушевление, желание, стремление. Она загорелась, появилась особенная необходимость, собственное, внутреннее желание.
- Я весь во внимании.
Макс перевернул стул, сел на него, положил руки на спинку. В левой - сигарета, в правой - чашка с кофе.
- Помнишь, одна из Свет сказала, что у Маши Ковалевой не было парня, а вместо этого у нее было несколько кавалеров и каждым она крутила, как хотела.
- Да.
- А Оля Плотникова похоже спала с женатым мужчиной.
- Не проверенная информация.
- Предположим. - поправилась Саша.
- Хорошо. - согласился Макс.
- Я посмотрела протоколы опросов свидетелей по другим делам. Они все, как бы между делом, отмечали, что убитые имели такие сексуальные связи, которые в обществе не приветствуются. Так, самая первая жертва, Лиза Гладилина, имела множество беспорядочных сексуальных связей.
- Да, она была еще той проституткой.
- Вот и я про то. Что если он убивает блудных женщин?
- И на эту мысль тебя натолкнул секс со мной? - в голосе у Макса слышались нотки обиды, в ответ Саша смогла лишь снисходительно пожать плечами. - То есть, он их наказывает?
- Да. Предполагаю, его мать не была разборчивой в постели, и он был об этом хорошо осведомлен. Половая жизнь родителей может нанести серьезную психологическую травму детям.
- Настолько, чтобы превратить их в маньяков?
- В чистом виде нет. Но в совокупности с другими факторами – да.
- Например, какими?
- Насилие.
- Она его еще и била?
- Не обязательно физическое насилие, это могло быть и психологическое давление. И еще я склоняюсь к тому, что он был ранним ребенком. Возможно, она родила его до совершеннолетия.
- Почему?
- Такое поведение, бунтарство, противоречие социальным нормам, плохое исполнение своих родительских обязанностей, характерно для молодых матерей, которые еще сами дети.
- Я попрошу Федора выделить и проверить всех проблемных детей. Но, у нас нет организации занимающейся и ведущей такие семьи. Придется полагаться только на слова учителей.
- Пусть проверит по школьным архивам матерей одиночек. В таком маленьком городе их будет немного. И в больничных архивах необходимо проверить тех, кто родил до восемнадцати лет.
- А теперь пошли спать. - Макс встал со стула, забрал у Саши папки с документами из рук и вернул их на подоконник.
- Но уже утро почти. - говорила она, сопротивляясь тому, чтобы быть поднятой со стула.
- Снегопад еще не кончился, а значит мы и завтра отдыхаем. - мужчина повел ее в комнату, к дивану.
- Нет, завтра надо отправится в больницу и школу. - глаза у Саши горели, она испытывала такой прилив сил, что спать ей сейчас точно не удастся.
- Да, мой командир. Но после нормального сна. – он посмотрел ей в глаза и на мгновение Саше показалось, что она уловила искреннюю заботу. С испуга она быстро отбросила эту мысль, стянула с себя толстовку, оставшись в его футболке, обняла Макса расположившись рядом, и к собственному удивлению, заснула за считанные мгновения.
Глава 21
24 декабря 2016 года. Суббота
Старый замок послушно скрипнул в недрах покосившейся двери, петли издали жалостный писк, когда секретарь директора школы, строгая Галина Захаровна, толкнула ее вперед, а за ней, в непроглядной темноте, под толстым слоем пыли, скрывался школьный архив. Женщина рукой нащупала выключатель на стене и загорелось несколько люминесцентных ламп с характерным треском и подмигиванием, освещая не слишком большое, и потому очень тесное, помещение архива.