- Добро пожаловать. – с сарказмом в голосе проговорила женщина. – Стеллажи, - проговорила она, указывая на железные конструкции с коробками, папками и ящиками, - на полках указаны даты, это года поступления. Личные дела школьников и сотрудников в папках. Теоретически, все должно быть на своих местах.
- А практически? – с призрачной надеждой в голосе спросил Макс.
- А практически… - женщина сделала драматичную паузу – тут много раз рылись, но ни разу не убирали.
Макс и Саша обреченно вздохнули. В пыли, среди бумаг должен был возиться Федор, но он, как чувствовал особенно возлагаемой на него миссии – свалился с ангиной. Теперь, архивы придется покорять майору и его верной спутнице.
Галина Захаровна пожелала удачи и вернулась к себе в кабинет. Макс медленно обвел глазами комнату, тяжело вздохнул и повесил куртку на крючок у двери. Саша повторила за ним и они приступили к делу. Сначала рассортировали все папки по годам, потом выделили те, что нужны были им, а именно личные дела учеников, заведенные с восемьдесят восьмого по девяносто восьмой год, опираясь на то, что преступнику от двадцати пяти до тридцати пяти лет и в школу он пошел в возрасте семи лет. Дальше они исключили всех детей с полными семьями, а в обработку взяли только мальчиков, рожденных до совершеннолетия матери, и стоявших, в любой период обучения, на учете в школе или в комитете по делам несовершеннолетних. К вечеру в их списке было пять имен. Вообще, как оказалось, ранее родительство в Малом Энске явление не редкое, но Саше и Максу нужны были дети славянской наружности и без отца.
- Нужно узнать, что стало с этими детьми теперь. – сказала Саша облокачиваясь на стену. Стульев в архиве не хватало и, потому она устроилась на столе. Макс сидел на другом столе напротив.
- Я завтра с Женей проведу опрос их бывших соседей.
- Не слишком продуктивный метод.
- Да, но другого варианта в Малом Энске нет. У нас тут нет никаких архивов, баз данных. Все храниться в Дубровском.
- Запрос?
- Его тоже отправим, а пока будет идти ответ, то поспрашиваем людей. У нас все тут так работает, в первую очередь информацию узнаем у жителей.
- Люди врут.
Макс пристально посмотрел на Сашу, задаваясь вопросом о том, является ли данное изречение следствием профессиональной деформации или же собственной жизненной установкой? К собственному сожалению, по ее ничего не выражавшему лицу, он не смог дать себе ответа.
- Так мы тут расследуем все дела.
- Нужно сделать копии. – сменила Саша тему. Она уже порядком устала от работы и сейчас хотелось горячего душа, горячей еды и теплой постели.
- Доставай телефон. – на вопрос в глазах Саши, Макс добавил. – Здесь тебе не дадут воспользоваться ксероксом, а выносить дела из школы нельзя. Так, что все фотографируем. Надеюсь у тебя хорошее разрешение?
Саша смогла только обреченно промычать. Фотографирование такого количества страниц значительно отдалит ее от воды, еды и кровати. Только через полчаса они сели в машину, уставшие, они даже не сразу заметили, что снег перестал идти, ветер стих. Теплый свет от уличного фонаря лился по пушистому снегу, а тот блестел, как россыпь драгоценных камней. Макс прислушался. Тихо. Окна школы, как черные дыры, на белой стене. Полярная темнота скрывала под собой глубину улиц. Мужчина поднял глаза к небу и улыбнулся.
- Смотри. – сказал он Саше и женщина подняла голову и тоже улыбнулась.
Черную бездну, украшенную мерцающими звездами, рассекало полярное сияние. Волнами, оно переливалось по небу, словно шелк струится по женскому телу, подчеркивая изгибы. Стремительные лучи, они, то разрезали небо полосой, то превращались в корону, демонстрируя, кто здесь король. Небо переливалась красками, от глубокого синего, до насыщенного зеленого. Лучей было так много, казалось, протянешь руку, и один из них коснется ладони, согреет своим теплом, растопит лед, что сковал сердце и душу.
- Красиво. – сказала Саша. Она не видела, что Макс уже давно перевел взгляд с неба на нее и мог лишь, как загипнотизированный, смотреть на то, как ее лицо озаряется улыбкой и восторгом.