- Согласен.
О чем он говорил? О сиянии или о ней? Пожалуй, Макс тогда и сам себе не мог ответить на этот вопрос. Он только и смог, что, не уточняя у Саши ее планов, привезти опять женщину к себе домой. Она лишь с минуту смотрела на него с некоторым укором, но потом приняла поражение в молчаливой дуэли. Пусть будет так, думала она, ведь сил на то, чтобы распоряжаться собственной жизнью, у нее все равно нет.
***
Мужчина за рулем темного внедорожника, не моргая наблюдал за тем, как в окне кухне, в свете яркой лампы двое, обнимаясь, готовят ужин. Они о чем-то говорили, иногда смеялись. Ему было противно. Ему было мерзко. Сразу в голове всплыли мерзкие картинки. Его мать и толстый, потный мужик на диване в их однокомнатной квартире. Гостей было много, не только толстые, но и худые, высокие, низкие. Раз в месяц, а то и чаще, иногда реже, они приходили. Некоторые из них приносили шоколадку или игрушку для ребенка, а женщина обычно получала бутылку алкоголя и коробку конфет. Она любила конфеты. Может потому она всегда так сладко пахла и от того, ее волосы были насыщенного каштанового цвета. Но ее красота все равно не спасала от омерзения. Во снах, она приходила к мальчику в образе огромной жабы, липкой и противной, покрытой слизью, с огромными бородавками на теле. Он просыпался от кошмаров в мокрой постели. Сначала он говорил маме о том, что его мочевой пузырь не выдерживал, но став старше, он уже сам убирал за собой. Не только потому, что стыдно, но еще и потому, что мать не была способна на это. Алкоголь превратил ее в уродливую, старую, серую корягу. Ее руки были длинными высохшими палками, движения неуклюжими и замедленными, взгляд туманным.
Он ненавидел ее. Ненавидел за злобный смех над ним, за всех этих верзил, что трахали, за насмешки в школе, за протухшую еду и за грязь в углах. Он ненавидел ее за вонь от тела и за собственное бессилие. Но он любил ее за красоту, за те минуты, когда она возвращалась в реальность и превращалась в добрую женщину с теплыми руками и нежным взглядом. За то, что в такие минуты она поддерживала его, любила и заботилась о нем.
***
25 декабря 2016 года
Телефонный звонок остановил Макс от открытия двери и выхода на улицу по направлению к подъезду в очередной пятиэтажке.
- Да.
- Макс, это я. – услышал он Сашин голос. – Можешь к Липову Алексею не ехать.
- И почему, интересно?
Саша сейчас находилась в поликлинике, перерывала архив. Тут нужно отметить, что на подобную работу нужен ордер, но если главный врач является женой главного и единственного старшего следователя в городе, то на ордер можно закрыть глаза. Личные связи были решающими во всех делах, ведущихся в Малом Энске.
- Он мертв. Два года назад, опухоль мозга. Долго лечился в Новосибирске, Якутске и Москве. Диагноз поставили в одиннадцатом классе.
- Где ты была раньше? – задал он, скорее риторический, вопрос.
Макс выжал сцепление и выключил передачу, снег под покрышками захрустел, когда тяжелый внедорожник тронулся с места.
- В архиве? – с шутливыми нотками в голосе сообщила очевидную вещь Саша. – А ты у него уже был или едешь к нему?
- Я уже фактически стоял у порога его квартиры. Есть еще те, кто в мир иной отошел?
- Нет. Остальные все живы.
- Не знаю даже, радоваться этому или печалится. – с сарказмом пробубнил Макс.
- Ты ужасен. – с наигранной трагедией в голосе парировала Саша.
- Не ужаснее этого маньяка.
От шуток, к делу. Они обменялись еще парой фраз и попрощались. На перекрестке он глянул в документы следующего подозреваемого, чертыхнулся, ведь тот жил на другом конце города.
***
Мужчина соединил концы ослепительно белого, без единого пятна, полотенца, разгладил морщинки, провел ребром руки по сгибу, сложил полотенце еще раз и повторил ритуал. Важно, крайне важно, чтобы все было идеально. Порядок, это контроль, а контроль помогает человеку существовать в социуме с наибольшей эффективностью.