Пожалуй, Александра права. Но, Макс не привык доверять лишь гипотезам и предположениям. Нужны факты. Через стационарный телефон он вызывает к себе Федора, а в этот момент глаза его изучают протокол опроса, тот самый, где в начале встречи был зафиксирован адрес места жительства.
Через половину часа Федор стоял под дверью одной из квартир, что соседствовали на одной площадке вместе с квартирой Горова. Дверь открыл дедок, лет восемьдесят. Федор он показался знакомым, но это ведь и не удивительно.
- Добрый день, - мужчина достал удостоверение, - Шмелев Федор Сананович, младший оперуполномоченный уголовного розыска. Разрешите задать Вам несколько вопросов.
- Здравствуйте! – протянул хозяин квартиру. – Конечно, разрешаю! Я всегда готов сотрудничать с нашей милицией.
- Полицией.
- Да какая разница!
- Да, собственно, никакая. – согласился Федор.
- Митя! Кто там пришел? – послышался женский голос из глубины квартиры.
- Из милиции. – ответил мужчина.
- Чего хотят? – голос стал ближе.
- А чего надо-то – тут дед обратился уже к Федору.
- Я по поводу Вашего соседа. Горова.
- Они про Горова хотят узнать.
А в ответ была тишина, только шарканье тапочек по старому паркету. Из-за плеча показалась женская голова, обрамленная редкими кудрявыми волосами
- Митя, ну чего же ты молодого человека на пороге держишь. – с укором посмотрела она на супругу. – Заходите, заходите.
Женщина обошла супруга, открыла дверь шире и жестом пригласила Федора пройти в квартиру. То была небольшая квартирка, с ремонтом из далеких девяностых и мебелью еще лет на десять-пятнадцать старше. В ней пахло нафталином и пирожками.
- Чем мы можем помочь нашей доблестной милиции? – повторяет свой вопрос дедок.
- Митя! – одергивает его супруга и потом обращается к Феде. – Сыночек, да ты разувайся, проходи, я сейчас тебя чаем напою, пирожками накормлю.
- Да нет, нет. Не надо. – замялся младший оперативник. – Неудобно как-то.
- Неудобно спать на потолке, одеяло падает. – Говорит женщина исчезая на кухне. – Проходи, сынок, за чаем-то оно лучше рассказ пойдет.
Федор сдался. Во-первых, потому что был голоден как черт, а во-вторых, слишком вкусно пахло едой. Даже если бы его желудок был полон, он бы не смог устоять. И вот, запивая травяным чаем пирожок с картошкой, Федя слушал, как Митя с женой Фросей, наперебой рассказывают про замучавшего их соседа.
- Да он-то редко дома бывает. – говорит дед.
- Но как бывает, так разгул такой! То музыка, то голоса какие.
- А какие голоса? Мужские, женские?
- Да всякие. Все ночь орут. Мы уже и вас вызывали, и говорили ему, и свет выключали, а все равно шумит.
- А девушка есть у него?
- Есть. – говорит Фрося, - Да не одна.
- Постоянно баб каких-то водит. Уж наверно всю деревню сюда притащил.
- Скажите, а этих девушек вы у него не видели?
Федор достал из папки фотографии всех убитых. Дед и бабка внимательно на них смотрели, то к кону подойдут, то очки возьмут.
- Я эту видел. – говорит Митя и протягивает фотографию Гладилиной Лизы.
- Да брось ты. Не было ее здесь, а вот эта была. – говорит Фрося
Глава 23
27 декабря 2016 года.
Казалось, она спала. Все было как обычно. Мать в своей постели, как и последние десять лет. Десять? А может уже и больше. Уже десять лет она в его власти. Десять лет никому, кроме него не нужна. Он ухаживал за ней не из любви или верности. Он ухаживал, чтобы видеть, как она мучается. Превратилась в ничтожество. Когда-то красивая до умопомрачения, брюнетка, волосы длинные, до самого пояса. Кожа светлая, и проникновенные глаза. Она была такой красивой и такой дешевой. Продавалась за дешевые подарки. Те сотни мужчин со всей страны не испортили ее красоты. Десять лет в постели без движения не сделали ее уродливее. Все равно оставалась прекрасной, с белой кожей и блестящими черными волосами. Он расчесывал их каждый вечер. Она просила отрезать, но он не смел.
И вот она умерла. Столько лет была в его жизни, а теперь нет. Ушла тихо, без стонов и криков. Заснула и не проснулась. Он смотрел на бездыханное тело и не понимал своих чувств. Жалко ли ее? Нет. Сдохла и ладно. Обидно, что она не достаточно долго промучилась. Он семнадцать лет был свидетелем ее похождений. Сначала она сама его закрывала в ванной. Включала воду, чтобы не слышал ее стонов. Он был совсем маленьким, еще говорить не умел. Ему было страшно, ужасно страшно там одному. Тесная, маленькая комнатка, свет она не включала, экономила. Он плакал, звал ее, а она не шла.