- У нее сильное переохлаждение…
- Это я понял, придет в себя она когда?
Антон только развел руками:
- Может к утру.
Макс провел руками по волосам. Газета, что она имела ввиду? В какой-то газете есть фото убийцы? В местной или федеральной? В студенческой, в обозревательной? Черт возьми!
- Ее организм сильно истощен, я не уверен, но возможно она выпивает или принимает наркотики. Ей бы реанимация нужна, или хотя бы интенсивная терапия… – продолжал врач.
- Кто она вообще такая? – Макс ходил из стороны в сторону пытаясь справиться с напряжением.
- Мне она не знакома, я могу поспрашивать у других, может они ее видели или знают.
- Мне нужно ее сфотографировать, я спрошу у своих.
- Давай я сам схожу.
Макс отдал ему аппарат, сообщив пароль для разблокировки, а сам подошел к окну. На улице опять снег, но ветра нет. Белые большие хлопья падали, словно в замедленной съемке. Все происходящее казалось сюрреализмом. В их мелком городишке, где до полярного круга ближе, чем до любой цивилизации не бывает серийных убийц и не похищают людей. Драки в баре, семейные разборки, кражи на прииске – это максимум, который происходил за всю местную карьеру Макса. Один следователь, три опера и тех много. Какого черта этот Ковалев выписал Сашу, если нужно было нормальную следственную группу сюда присылать.
Макс помассировал глаза пальцами. Длинный коридор с облупившейся краской и тусклым светом. В местной больнице ремонт делали еще при динозаврах. Болеть в Малом Энске жизненно опасно. Близжайший населенный пункт – Депутатский, двести пятьдесят километров и это если дорогу не размыло. Если погода соблаговолит, можно воспользоваться вертолетом или самолетом. Что делать, если девчонке станет хуже?
На другом конце коридора скрипнула дверь, показался Антон. Его мягкие мокасины бесшумно ступали по старой плитке.
- Держи, - протянул он телефон, - тебе Женя звонил.
Макс открыл галерею и посмотрел на снимки девушки. Вдруг узнает, вдруг видел где. Но память совсем не желала сообщать ему, что пострадавшая знакома.
- Как очнется, звони.
И Макс ушел.
Горов оказался невиновен. В момент всего произошедшего ночью он сидел в камере под присмотром. Макс ошибся. Что же, бывает. Когда звякнул ключами и открыл камеру, то встретился с усталым взглядом Горова.
- Свободен. - жестко, сдерживая злость, сообщил Макс.
- Чего это вдруг? – засобирался Сергей.
Все тело ломило от неудобных нар и холода. К черту Малый Энск, прииски и весь этот север. Закончиться контракт, соберет вещи и поедет на юга. Да хоть дворником будет там работать, но ни дня больше не проведет он в этих адских условиях.
- Тебе, что понравилось? Могу не отпускать.
- Да не, спасибо за гостеприимство, но пора и честь знать. – съязвил.
Горов и раньше-то не жаловал ментов, а теперь точно будет ненавидеть.
- Давай-давай, иди. – поторопил его Шульгин.
Ошибки в следствии вещь обычная. Так и выходят на след преступника, каждый раз отметая ошибочные версии. Как говориться, отрицательный результат, это тоже результат. Вот только теперь цена ошибки жизнь Саши. Больше нет права на промах, нужно бить точно в цель. Но, черт возьми, Макс, стоя за закрытыми глазами, не знал даже в какой стороне мишень.
Они все, как и обычно по утрам, собрались в кабинете начальника. Только на этот раз лица их были угрюмыми и озабоченными. Головин нервно расхаживал туда-сюда. Он отвечал за жизнь Александры и с него спросят больше всех. Он дал разрешение на привлечение гражданского лица. Теперь из-за него молодая женщина, скорее всего, погибнет.
- Везите сюда директора школы.
- Шеф, ты чего… Это не может быть. Это же Дубный, он же нас всех учил… - возразил Женя.
- У тебя другие варианты есть?
Головин родился и вырос под Ростовом, в Малом Энске оказался по распределению. И если условия для жизни здесь были совсем плохие, то вот зарплата привлекала. Наличие жены и ребенка и отсутствие квартиры были достаточным мотиватором работать по соседству с полярными медведями. Как только накопит достаточно, свалит отсюда без единого сожаления.