- Какие между вами были отношения?
- Рабочие.
- Вы бывали у нее дома?
- Нет.
- Где вы были двадцать седьмого апреля две тысячи шестнадцатого года?
- Не помню.
Идеальный ответ. Алиби нет, но и следствию нечего предъявить. А ведь именно следствие должно доказывать виновность.
- Когда последний раз видели Буравину?
- Не помню точно. Несколько лет назад.
- Вам знакома Ковалева Мария Платоновна?
Глупый вопрос. Машу Ковалеву знали все.
- Да.
- Откуда вы ее знаете.
- Лично я ее не знаю, но она знаменитость в нашем городе.
- Вы когда-нибудь виделись с Ковалевой?
- Наверняка пересекался, город у нас маленький, сами знаете, товарищ майор.
- У вас были близкие отношения с ней?
- Нет.
- Где вы были одиннадцатого сентября две тысячи шестнадцатого года?
- Не помню.
- Вам знакома Плотникова Ольга Степановна?
- Да.
- Откуда вы ее знаете?
- Она работала учительницей, а я писал недавно материал о нашей школе.
- Насколько близки вы были с ней?
- Совсем не близок.
- Где вы были девятнадцатого декабря две тысячи шестнадцатого?
- Дома.
- Свидетели?
- Моя мама.
- Которая умерла?
- У меня одна мама.
- Вам знакома Чернова Александра Яковлевна?
Камскому тяжело было удержаться и не улыбнуться. Вот оно. Больное место Шульгина. Это победа. Когда эта шлюха сдохнет в мучениях, все поймут, кто тут самый умный. Она приехала ловить его. Ха!
- Да.
- Откуда вы ее знаете?
Макс закипал. Ему стоило неимоверных усилий сидеть ровно, держать руки на клавиатуре, а не вцепиться в этого урода.
- Слухи ходят. Один раз говорил с ней.
- О чем? - почти рычал.
- Хотел взять интервью, но она не особо была говорлива.
Была? Все внутри у Макса сжалось.
- И ты поэтому решил ее убить? - не сдержался.
- Убить! Нет. Я ее не убивал.
Кажется, это первая правда, который Камский сказал. Хотя внешне он ни в чем не изменился, но Шульгин понял - Саша действительно еще жива. Значит есть шанс.
Макс достал фотографии убитых женщин и распечатанное на листе изображение Кристины, разложил их перед подозреваемым. Мужчина смотрел равнодушно. Никакой реакции вообще, а если она и есть, то Макс ее в упор не видит.
- Вам знакомы эти девушки?
- Не все.
- Какие знакомы? Укажите.
Камский поднял сцепленные руки и пальцем указал в Яровую, Буравину, Ковалеву и Плотникову. Ровно то, что он говорил. Фото Гладилиной и Лачиной остались не тронутыми. Но, город-то у них маленький, тут все друг друга знают...
Макс сделал глубокий вдох. Он и не надеялся, что Камский сознается, по крайней мере не сразу. Но черт возьми, как же он был хорош. Ничего лишнего в ответах, все только по существу. Мечта, а не свидетель. Ни один мускул у него не дрогнул. Даже невиновные бояться допроса, а этот чувствовал себя как рыба в воде.
Шульгин выглянул из кабинета и позвал постового, попросил того присмотреть, а сам вышел и набрал Шмелева.
- Федя, ну чего? - Макс спросил с надеждой в трубку, но в ответ.
- Ничего. Дом полностью стерилен.
Шульгин выругался.
- Проверь все еще раз.
- Уже.
Федя не смотря на молодость и, казалось бы, неопытность специалистом был хорошим. Очень дотошный, старательный, педантичный. Уровень ответственности совершенно не соответствовал возрасту. Молодые, обычно, горячие и ленивые. Они часто надеются на авось. Недостаток профессионального и жизненного опыта не позволяют верно оценить, где можно расслабиться, а где наоборот, собрать все силы в одном месте. Федя же всегда делал работу на пять с плюсом. И это означало лишь одно. Камский сделал свою работу по уничтожению улик еще лучше.
Может просто прибить его? Вывести в тундру, а там животные сожрут. Кто о нем кинется? Мать вчера умерла, других близких нет. Да и вообще, здесь, за полярным кругом чего только не случается. Люди то и дело пропадают.